Книга Медвежий брод, страница 73 – Юй Сы

— Бывай, соседка, – махнул рукой Григорий, а тетя Клава закатила глаза. – Буду ждать, – тихо шепнул он, когда Нина прошла мимо.

Слова прокатились по ее коже и будто дождем упали на землю. Она вдохнула свежий прохладный воздух после дождя, запах земли и мокрой травы, и это помогло ей очистить сознание от морока.

Проклятый язычник. Нина не понимала, откуда у него такая магическая, страшная власть над людьми, и почему она сама не сопротивляется. Нет, сопротивляется. Разумеется, она никуда не пойдет. Ей это совершенно неинтересно. Она сейчас вернется домой, вахта скоро кончится, она уедет с мужем в город, родит и будет жить скучной простой жизнью, нянчить ребенка днем и ругать Федю по вечерам. Все это останется в прошлом – все обряды, медведи, проклятая магия. «Особенная», «избранная», как же.

Нина решительно зашагала по дороге обратно на метеостанцию.

* * *

Под вечер небо словно сжалилось и перестало лить. И Нина забыла о мрачном отношении жителей и предложении Григория.

Она загорала, подставляя бледные руки и ноги солнцу, которое ласкало, но не пекло после долгого перерыва, извиняясь за свое отсутствие. Может быть, из-за хорошей погоды, а может быть, из-за отсутствия мрачных мыслей Нина пребывала в радостном настроении. Душевное спокойствие и неподвижность тела умиротворяли ее.

Когда сверчки начали умолкать, ей вдруг взбрело в голову выбрать имя для ребенка: для девочки и мальчика, и она перерыла все старые книги на метеостанции, открывая их и выписывая имена авторов. Но там была сплошь научная литература, и в какой-то момент Нина пошла по кругу.

— Что ты ищешь? – спросил Федя, заходя в кабинет.

Нина вздрогнула, будто он поймал ее с поличным.

— Ничего, – сказала она, пряча блокнот за спину.

— Да? – любопытство промелькнуло на лице Феди. – А то я мог бы помочь.

— Да нет…

Нина посмотрела на мужа: его лицо от постоянного нахождения на солнце пожелтело загаром, кожа сморщивалась за очками в уголках глаз, и он рассеянно улыбался, глядя на нее, совсем не пытаясь вызнать, чем она занимается. Нине внезапно показалось, что она его очень любит, и что ребенок на самом деле не был никакой ошибкой. Что все произошедшее в этой деревне лишь ей почудилось, и они просто отдыхают вдвоем, как прежде. Может быть, все правильно – может быть, скука пройдет, и она научится с ним жить.

Федя моргнул и отвернулся, направляясь к дверям.

— Ну тогда пойду еще поработаю.

— Подожди! – воскликнула Нина, выуживая из-за спины блокнот. – Какие ты знаешь имена?

— Имена? – пару мгновений он смотрел на нее, будто не мог понять, что она хочет. – Зачем?

— Для ребенка, конечно, – с легкой ноткой раздражения ответила Нина, и где-то на задворках сознания начала подползать мысль, что она зря его спросила.

Особенно Нина в этом укрепилась, когда Федины глаза просветлели, а губы расплылись в изумленной, но чуть испуганной улыбке, словно он не верил своему везению.

— Сейчас придумаем, – с готовностью шагнул он вперед, беря у нее блокнот.

Он пробежался глазами по списку, и Нина пояснила:

— Я пока хотела просто написать все, что знаю, а потом подумать, какое лучше подойдет, – редкое для нее смущение окрасило щеки. – В общем, если что-то еще придет на ум, то дай мне знать.

— Михаил. Василий. Петр. Роман. Александр. Алексей, – прочитал Федя имена в списке. – Мне нравится Василий. Василий Федорович – хорошо звучит? – Он поднял на нее глаза, дожидаясь ее вердикта.