Книга Клеа и месть призраков, страница 50 – Эвелин Бризу-Пеллен

И он может её понять.

Распутать этот клубок чёрной злобы необходимо. Ради справедливости. Преступление не может остаться безнаказанным. Ну и, конечно, интересно узнать, что покажет тест ДНК и кому принадлежит этот самый зуб.

Уже стемнело, а Лиам никак не мог придумать ничего толкового. Письмо?.. Оно бы помогло, если бы написала его сама Клеа. Но сейчас написать его мог только он, Лиам, и графологический анализ сразу выявит, что Клеа не имеет к нему никакого отношения…

Совсем стемнело. Особняк погрузился в сон, Лиам провёл по волосам хрустальным гребешком, который пропел ноту си бемоль, сообщив шофёру такси, что Лиам сейчас выйдет. Гребешок Клеа издавал немного грустную ноту ля, а гребешок Хоэля весело распевал фа.

Порш уже стоял у ворот. Рыжеволосый здоровяк так обрадовался Лиаму, что даже вышел ему навстречу.

— Давно я тебя не видел! – Он широко распахнул дверцу. – Если монсеньёр соблаговолит…

Лиам от души расхохотался.

— Здравствуйте, здравствуйте! Как поживаете?

— Как всегда хорошо, когда есть, чем развлечься.

— Очень рад быть для вас развлечением. Вам их не хватает? А ведь немало обитателей Особняка пользуются вашими услугами? Главный врач Граф? Рауль?

Водитель с улыбкой покачал головой.

— Пользуются в основном те, что приезжают. А выезжаешь куда-то только ты один.

— Неужели? – Лиам уселся на белое кожаное сиденье сзади. – И все ездят на вашем белом порше?

— Да, на порше, – согласился водитель, садясь за руль. – Но я узнал, что вот-вот появится новая модель. – Он расплылся в счастливой улыбке. – Обожаю автомобили. Я, понимаешь ли, на особом положении… Имею возможность подглядывать за конструкторами. Познакомился с самыми первыми набросками, когда модель только задумывалась.

— Выходит, призрачное состояние имеет свои достоинства. А по своей профессии вы имели отношение к автомобилям?

— Ещё какое! Работал личным водителем у очень большого начальника.

Лиам был уверен, что непременно заснёт, как только они тронутся с места, но продолжал разговор, надеясь, что рыжий забудет опустить между ними стекло, и он увидит дорогу, по которой они поедут.

— Я только сейчас сообразил, что даже не знаю, как вас зовут.

— Меня зовут Архангел, – ответил водитель. – Но это, безусловно, большое преувеличение.

— Преувеличение чего?

— Значения. Принято считать, что архангел Михаил взвешивает души во время Страшного суда. Но моя работа ничего общего с этим не имеет, я просто-напросто привожу в Особняк светлые души, которым трудно смириться с собственной смертью, чтобы не бродили по свету, как потерянные. Я даже не знаю, предусмотрен ли Страшный суд и конец света, потому что с концом каждого из нас наступает и конец света.

— Вы хотите сказать, что мир начинает существовать, когда ты осознаешь, что существуешь? – удивился Лиам. – А когда теряешь это понимание, он исчезает?

— Да, со смертью исчезает… Только не для людей вроде тебя и меня, которые продолжают его иногда навещать.

— Значит вам поручены призраки, которые сохранили свою душу. Других привозит в Особняк фургон. А вы знакомы с его водителем?

— Шапочно. Его зовут Жнец… Куда едем сегодня?

— Мне бы на какую-нибудь мусорную свалку.

Архангел усмехнулся.

— Выиграл билет в райские кущи на мусорных горах?

И они оба засмеялись.