Книга Клеа и месть призраков, страница 18 – Эвелин Бризу-Пеллен

— Вы занимаетесь точными науками, Кристоф, скажите, духи и призраки могут вращать столы в мире живых?

— С точки зрения законов физики, нет, это невозможно. Фарадей доказал, что столы вращаются из-за бессознательных импульсов рук, положенных на столешницу.

— Это точно?

Кристоф усмехнулся.

— До тех пор, пока не доказано обратное.

— А как вы считаете, мёртвые могут общаться с живыми с помощью медиума?

— Не могу сказать, не пробовал.

— А как проникают в мир живых призраки, которые им жить мешают?

Кристоф взглянул на меня с подозрением.

— С чего вдруг такой интерес? Надумала отправиться к живым в гости? Имей в виду: возвращение в мир, откуда ушёл, приносит одни неприятности.

Можно подумать, я слышу не Кристофа, а Кристину.

— Да, знаю я … – нехотя ответила я и поднялась со своего места. – Пойду посмотрю, куда Лиам подевался.

И ушла.

Грр-рр! Я всё равно узнаю, как мне выбраться из Особняка и как призраки путешествуют в мире живых! Уж я-то узнаю!

Лиама в его комнате не было. Зато я встретила Фанни, и она сказала, что видела Лиама и что он искал Рауля. Предатель! Занимается расследованием без меня!

Я быстренько спустилась по лестнице и столкнулась с ним нос к носу – он выходил из отсека администрации.

— Думаю, Рауль в парадном зале! – заявил он. Не дал мне даже рта раскрыть!

Честно говоря, я не поняла.

— И что? Ты не должен быть на математике?

— Понимаешь, ночью мне пришла в голову одна мысль…

Точно не та, какая пришла в голову мне. Я поднялась вслед за Лиамом на второй этаж и сказала:

— Мог бы по крайней мере зайти за мной. Давай, рассказывай, какая мысль при…

Но остановилась на полуслове. В замочной скважине парадной залы торчал ключ. Светлый, металлический, а не тёмный бронзовый, как все остальные в Особняке.

Однажды я видела точно такой же. Да, точно, в двери моей тюрьмы! Сердце у меня заколотилось что есть силы, как в тот день, когда я вдруг заметила, что тюремщик забыл в скважине ключ. У меня вспыхнула надежда. Сумасшедшая. Я на цыпочках дошла до верха лестницы, взялась за ключ, чтобы его осторожно повернуть… Но ключ не повернулся!

Сейчас у меня тоже перехватило горло. Лиам сразу это заметил.

— Клеа! Что с тобой?

— Он… оставил… ключ в двери…

— Кто?

— Похититель.

Лиам нахмурился.

— Похититель оставил в двери ключ?

— На самом деле… нет. Он запер дверь снаружи, а внутри оставил ключ… Но ключ не подходил к замку.

Я снова почувствовал тяжесть металла в руке. И тяжесть своего отчаяния.

— Да он садист. Настоящий, – выдохнул Лиам. – Подал тебе надежду из удовольствия её отнять. Если хочешь знать моё мнение, похититель хотел не просто денег, он хотел тебя мучить.

Я услышала эти слова Лиама и похолодела от ужаса.

— Но почему он хотел му…?

Я не могла поверить, что кто-то мог ненавидеть меня до такой степени, чтобы такое выдумать. Наверное, видок у меня был ещё тот, потому что Лиам вдруг заговорил тоном вдумчивого психолога:

— Всё в хорошо, Клеа, всё хорошо. Ты в безопасности.

— Конечно… – Вот только я не могла вздохнуть как следует. – Я знаю, всё это теперь не имеет значения.

Я так сказала. Но я так не думала. До тех пор, пока я не пойму, что произошло, и кто со мной сотворил такое, я не смогу успокоиться.

Лиам мне улыбнулся и открыл дверь в парадный зал.

Зал был огромный. Им никогда не пользовались, а он сиял паркетом, зеркалами, хрустальными люстрами. Кресла и столики с витыми ножками – островки уюта – так и манили завести приятную беседу. На столике у дверей до сих пор остался поднос с канапе и петифурами.