Книга Клеа и месть призраков, страница 17 – Эвелин Бризу-Пеллен

— Если отравили только Рауля, значит, что-то пил он один, – предположил Лиам.

— Лекарство? Яд подложили в лекарство?

Мы начали разыскивать флакон с каким-нибудь лекарством, и, возможно, даже с именем Рауля.

Но не нашли ничего похожего ни в шкафчике, ни на полках буфета. В углу кухни стоял ещё один узкий, высокий шкаф, в таких обычно хранили банки с вареньем. Но он был заперт на ключ.

— Запер его, большой хитрец, – засмеялся Лиам. – Чтобы вор сразу понял, куда нужно лезть.

— Вот и мы тоже поняли. Главное суметь открыть. – Я внимательно осмотрела шкаф. – Например, моя бабушка всегда прятала ключ наверху шкафа.

Лиам поднял глаза наверх и улыбнулся.

— Она боялась, что ты похитишь её драгоценности?

— Гораздо хуже, её шоколадки! Не в её привычках было делиться шоколадками.

Лиам, похоже, прибалдел, как говорят у нас в Бресте. Он подвинул к шкафу стул и влез на него.

— Славная старушка, ничего не скажешь. А мои всегда беспокоились: вдруг мне чего-то не хватает, и сластей у нас в доме всегда бывало навалом.

— У бабушки в доме всегда всё было по счёту. Её коронная фраза: «Хоти сколько влезет, всё равно ничего не получишь». Она была не родная мне бабушка, она была вторая дедушкина жена.

— И что? Имела право быть жадиной?

Лиам поводил рукой по верху шкафа и… достал ключ!

Тот, что надо. Клик и дверца открылась.

В отличие от буфета, где стояла посуда и лежали скатерти и салфетки, в узком шкафу всего-то и было, что кусок торта и мисочка с орехами. Самыми обыкновенными. Мы понюхали торт. Он пах чем-то масляным, шоколадным и ореховым. Больше ничем. Ничего подозрительного.

Чтобы запереть на ключ кусок торта, надо было быть страшным лакомкой и жадюгой. Неужели Рауль его запер? И один ел этот торт?

Или мы пошли по ложной дороге?

Лиам запер шкаф и снова влез на стул, чтобы положить ключ на место. Сверху он указал на дверцу в самом тёмном углу по другую сторону шкафа.

Я подошла к дверце и осторожно её приоткрыла.

Она вела в кладовую – на полках стояли бутылки с вином, банки, мешки и мешочки, а на полу, бочка и бочонки. Мы всё внимательно осмотрели. В бочонках лежало мясо в рассоле, в мешках – сахар, мука, чечевица, колотый горох… Ничего заслуживающего внимания. Возле стенного шкафа, запертого на засов, пристроились мётлы и вёдра.

Я потянулась к засову, собираясь его открыть.

Лиам резким жестом остановил меня, присел на корточки и поднёс ладонь к щели под дверью. Я тоже присела и… почувствовала ледяной холод, которым тянуло оттуда.

В эту ночь я не могла сомкнуть глаз. Я всё время чувствовала ледяной холод и представляла себе, что могло бы с нами случиться. Я ведь думала, что это стенной шкаф, и открыла бы его и…

Заснула я очень поздно, с большим трудом проснулась и заспешила на урок физики. Лиам почему-то не зашёл за мной. В библиотеке его тоже не было, и я решила, что он ещё дрыхнет.

Математикой и физикой мы занимались с Кристофом, дяденькой лет под сорок. Когда мы с ним познакомились, он был очень мрачным, но теперь, похоже, примирился со своей смертью и повеселел, потому что подружился с Фанни. Ему так же, как Кристине, понравилось давать нам с Лиамом уроки. Я много думала во время сегодняшней бессонницы и теперь решила воспользоваться отсутствием Лиама и получить у Кристофа кое-какую информацию.