Книга Клеа и месть призраков, страница 107 – Эвелин Бризу-Пеллен

Он надеялся, что на этот раз всё сработает. В любом случае, Эрвана допросят. Винченцо тоже. И более внимательно изучат их алиби. Полиция обратит внимание на то, что Винченцо отправился за Эрваном в больницу и привёз его домой, но не был обязан сидеть возле него! И на самом деле, ОН С НИМ НЕ СИДЕЛ!

Лиам просочился сквозь стену и с наслаждением вдохнул городской воздух. Моросил мелкий дождь, пахло морем. Удивительное чувство свободы ширило грудь Лиама. Он полюбовался размытыми в туманной дымке разноцветными городскими огнями. В этом городе у него оставалось совсем немного дел.

Я так и не смогла заснуть. Лиам исчез в одну минуту, не сказав мне ни слова. Просто издевательство какое-то! Я понимаю, намерения у него самые добрые, он торопится продолжить расследование, но моё дело интересует его само по себе. Прирождённый детектив!

Мне нужно выкинуть его из головы, даже мысленно не произносить его имени.

В любом случае мне пора отправиться в путь. Мне надо повидаться с папой, пусть узнает правду о Винченцо! И тут слёзы потекли у меня по щекам.

Я прислушалась. Ко мне в дверь постучали. Пока я усаживалась на край кровати дверь открылась… Очень медленно… Мне давали время…

Сердце у меня заколотилось, оно раньше меня догадалось, что это Лиам.

— Что ты там делаешь? – спросила я очень сердито.

— Только что вернулся из полицейского участка, – сообщил он шёпотом, как будто какую-то тайну.

Пока он закрывал дверь, я вытерла ладонями щеки, не хотела, чтобы он заметил, что я плакала.

Лиам сел со мной рядом и, ни слова ни говоря, обнял меня за плечи. Я почувствовала тяжесть его руки, её тепло. Не знаю, как у него это получилось. Или у меня. Я постаралась, говорить самым непринужденным тоном:

— Так где ты был?

— Улаживал кое-какие дела. Но на случай, если мой план не сработает, тебе всё же нужно повидаться с отцом. Нельзя позволить твоему дяде стать его наследником. – Лиам мне улыбнулся. – Силы есть? Справишься?

Как же я сразу разволновалась!

— Да, – я едва сумела выговорить это коротенькое слово. – Если папа будет знать, что я в порядке, он уйдёт спокойно. Он был в таком горе… Он…

Я мысленно увидела папино лицо, лилии на своей могиле, и у меня перехватило горло. Лиам погладил меня по плечу.

— Клеа, я здесь.

А я… Я опять заплакала.

Потом почувствовала его губы у себя на щеке, на виске. Лиам взял моё лицо в свои ладони, и я почувствовала их тепло. Тепло и нежность. У меня кружилась голова.

Я не знаю, сколько прошло времени, не знаю, сколько тихонько прошепталось заветных слов, но Луна, осветившая мою комнату, сказала нам, что нам пора выходить.

Мы вышли из Особняка, держась за руки. Ощущение в моей ладони было лёгким, воздушным, едва ощутимым… но таким значимым. Да, воля, желание, стремление – всемогущи! Концентрация, как сказал бы Леонид. На самом деле, всё это одно и то же. Мой мир стал Лиамом. Лиам стал моим миром. И не было нужно больше никаких слов. Я чувствовала всем своим существом, что мы единое целое. Отныне у нас одна с ним жизнь. Мы сели в такси.

Когда мы оказались в больнице, от одной только мысли, что сейчас я увижу папу, у меня стали подгибаться колени. Я по-прежнему держала Лиама за руку, но ладонь ничего не чувствовала.

Кроме отделения скорой помощи всё было закрыто. Мы прошли через стену, потом через пустые кабинеты и вошли в приёмный покой. Я могла ходить повсюду, как мне удобно, а Лиам нет, он всё ещё был видимым для живых. Так что мы дождались, когда на посту никого не было и проскользнули в коридор. От больничного запаха мне становилось плохо.