Онлайн книга «Улыбайтесь - вы в Египте!»
|
Лана и Мила уже давно забыли про свои важные занятия и сидели, раскрыв рты в предвкушении чего-то страшного. — Нонночка, ты уже сидишь? Прими успокоительное! Четверо подруг рванули к шкафчику, где у них валялись таблетки, эластичные бинты и пара пузырьков с йодом, оставшихся от «выгона» Нонкиной беременности. Воды в холодильнике не оказалось, и они запили валерианку, по очереди приложившись к крану в умывальной чаше. — «Вольво» врезалось в столб со всей силы. Ты помнишь, моя девочка, там у нас разбит парк? Как часто мы с тобой там гуляли! Мечтали о будущем, говорили о Робертушке. Я тебе еще тогда сказала, что… — Это тоже пропускай, — попросила Нонна, туша одну сигарету и сразу же прикуривая новую: «Вот и рухнули твои планы, мамочка… Эх, Робик-Бобик…» — Столб он задел сильно, машину от удара развернуло в сторону. Она, сломав заграждения парка, влетела в дерево, перевернулась и загорелась… — всхлипывая, читала Ирина. Украдкой вытирали слезы Мила и Лана. Нонна же сидела прямо, как будто ей палку вставили, и только курила, курила и курила. — Дело было ночью, моя радость. Улицы пустынны. Им некому было помочь. Они горели заживо, крошечка моя… Ты плачешь? Плачь, моя родная, плачь. Это правильные слезы. Робертушка должен быть оплакан. — Он называл меня Нусик… — сгорбилась Нонка и, забыв, что положила начатую сигарету в пепельницу, зашарила пальцами уже в пустой пачке. — Ушел из жизни замечательный человек. Красавец… Высокий голубоглазый брюнет. Достойный тебя, моя принцесса. Как он разбирался в психологии!!! Ты помнишь, мое золото, как он правильно советовал мне, когда случались вопиющие отцовские… — Пропускай… — хлюпала носом Нонка. — Он мне был как сын! Я всегда была рада его видеть. А что теперь? Обугленные останки? Ты плачешь, моя девочка? Я тоже пишу и плачу. Не могу сдержаться! Какой вы были парой!.. Ты знаешь, как нам здесь нелегко сейчас: карточки на хлеб, макароны, мыло… Как война, ей-богу! Кто бы сомневался, что Робертушка с его-то мозгами устроился замечательно. Открыл свою фирму, торговал компьютерами, деньги лились рекой. Он тебя ждал, Нонночка! Постоянно спрашивал, интересовался, где ты и как ты… Не стесняйся своих слез, доченька! Ты сильная… «Он меня ждал? Хм…» Нонна встала: — Все! Не могу больше. Рыдающие девочки закивали головами: — Какой ужас! Невозможно читать. Пойдем, помянем твоего Роберта. Хоть мы его и не знали, но твоя мама так за душу взяла! Как будто родственника похоронили… После поминок, которые случились в кофе-шопе, где они купили бутылку узо, водки с ужасным вкусом аниса, и выпили по полному стакану стоя, чем вызвали живейший интерес гостей, девочки вернулись в номера и долго обсуждали, как часто уходят из жизни молодые, полные сил люди. Несправедливость. Вопиющая несправедливость. И смерть… Она бродит рядом, среди нас. Иногда не обращает внимания, иногда задевает рукавом черного плаща, а иногда, пристально вглядевшись, рубит косой наотмашь… Неизвестно, кого она выберет завтра, сегодня, в данную секунду. Нет никакой гарантии даже если ты молод, жизнь бьет ключом и в голове столько выстроенных планов на будущее. Чем больше Нонна размышляла об уходе Робика, тем больше понимала, что теперь придется покрутиться. Мать, потерявшая надежду на прекрасное будущее дочери в родном городе, не отстанет, если Нонна не заведет перспективного жениха здесь. Объяснять, что Роберт не собирался жениться — бесполезное занятие. Мать считала его своим зятем, мечтала, как они купят красивую, новую, престижную квартиру по возвращении Нонны из Египта. Кроме того, от Нонны ожидались еще и кучи золота с деньгами, так хорошо решающие проблемы всей семьи. Нонна прекрасно понимала, что много денег она еще долго не увидит в своих руках. Было и будет еще много вложений в костюмы, создание новых программ. Невозможно сидеть в одном отеле и показывать одно и то же. Всегда будут требовать новенькое, а новенькое — это расходы. Ситуация грустная… Раньше можно было вернуться, сказать, что денег нет или совсем мало, и мать бы не расстроилась, так как рядом был Роберт. Не важно, что он не желал создавать ячейку общества, не важно, что вообще ничего не предлагал и не обещал… Робиком можно было размахивать перед матерью, как щитом, пока не нашла бы себе подходящей партии. А теперь? Теперь домой ни ногой, пока не появится миллионер или миллиардер. |