Книга Улыбайтесь - вы в Египте!, страница 170 – Елена Серебрякова

Туристкам тоже доводилось услышать, что Иринка — больная на всю голову поклонница и крест Ашрафа. Она влюблена как кошка и, если получит отказ, покончит с собой. Псих — примерный мусульманин и брать на себя такой грех не может…

Ирина остановилась перед дверью комнаты Муди и Ашрафа:

— Открывай.

Псих занервничал, обшарил все карманы в поисках ключа, вспотел и стал заикаться:

— Ирин, б-был у меня к-ключ… Был… М-может, я его потерял?

Она вздохнула и ухватилась за бечевку на шее Ашрафа, где болтался искомый предмет.

— Ой, — растерялся Псих окончательно и Ирусику пришлось самой открыть злополучную дверь.

В комнате было темно. Псих стоял минуты две, ничего не понимая, а потом учуял десятым чувством, что девушка спешно раздевается.

— Это… Ирин… Т-ты чего?

— Ты же меня любишь, правда?

— Люб-б-лю… Д-да…

— Тогда иди сюда… — проговорил слабый голос.

«О, Аллах, не оставь меня…» — подумал Ашраф и начал стаскивать с себя кроссовки. Потом скинул майку, штаны, запутался в трусах, спотыкнулся, грохнулся в проход, промямлил арабское «Оммак» и, наконец, осторожно опустил свой зад на край кровати, где сидела, поджав колени Иринка.

— Бейби… — прохрипел он, — я так тебя хочу…

— И я тебя хочу, — прошептала «бейби».

Слезы тихо лились из глаз, на душе было муторно, а сердце рутинно стучало в грудную клетку: тук-тук, тук-тук… «Чего он сидит? — думала Ирина. — Сейчас я не выдержу и убегу…»

«Влюбленный» неуверенно взял ее руку в свою. Ирина, обвила свободной рукой его шею, притянула к себе, раскрыла губы и Ашраф наконец вспомнил, что он — псих. Она не поняла, когда и как очутилась на полу, помнила только, что на нее прыгнула черная тень. Эта тень нервно шарила по телу, стонала, ругалась и никак не могла правильно пристроиться. В конце концов Иринка помогла Ашрафу найти нужное направление и расслабилась, готовясь забыться. Но Псих дернулся три раза и обмяк.

— Что с тобой? — спросила Иринка.

— Уау!!! — тяжело дыша, ответил Псих.

«Блин… Что было-то?» — недоумевала она, пока Ашраф, насвистывая, пошлепал в ванную, откуда радостным голосом провопил:

— Хабиби!!! Иди ко мне!!!

«Иди в задницу, девственник чертов!» — ответила в уме Иринка и стала одеваться, надеясь ретироваться до того, как незадачливый любовник закончит принимать душ. Но Ашраф был быстрее:

— Как я, а? Говорил же тебе, что попробуешь — и все! Наркотик!!! Давай еще? Пока предлагаю… — ощерился он и стал мигать по очереди то одним глазом, то другим.

— Нет, дорогой. Мне пора…

— Хорошо. Давай ночью. Помни: тебя ждет мой драгоценный изумруд! — предупредил Псих и подставил щеку для прощального поцелуя.

— Бабы! Только что встретила Шалуфу!!! — возбужденная Милка примчалась в комнату и снесла пару туфель в коридоре. — У Херушки день рождения!!! Просили поздравить.

— Подарок, что ль, подарить?

— Не-е-ет! — протянула Милка и бухнулась на диван, где лежали солнцезащитные Иринкины очки. Под недотепиной задницей раздался треск.

— Твою мать! — всплеснула руками Ирина. — Когда ты перестанешь, а?

— Она ж слепая… — попыталась оправдать подругу Ланка, но Ирусик уже не могла сносить Милкиных невинных «пакостей»:

— Она еще и глухая, в пространстве себя не осознает и вообще… Чукча! Уйди отсюда! Я так и знала… — продолжила она, когда Мила послушно-виновато сползла с дивана и Ирина увидела мелкие осколки. — У нее еще и жопа деревянная! Сколько хороших вещей передавила!