Онлайн книга «Улыбайтесь - вы в Египте!»
|
— Е-е-е-е!!! Етить твою мать!!! — мгновенно проснулась она, ощутив страшный удар в область лба. За ней резко подскочила Лана и закрыла голову руками: — Мама… Они посидели так секунд десять: Милка — матерясь, а Ланка — соображая, что из «страшных тварей» в комнате находится только подруга детства. — Что это? — протянули они хором, слушая удары шваброй. Из-за стены глухо донеслось: — Твою ма-а-ать! Подъе-е-ем! — По-моему, нас зовут… — ощупывая шишку, промямлила Милка. Ланка с облегчением вздохнула и раскрыла рот, чтобы зевнуть, но заметила очередной «рог» на лобешнике подруги: — Уау! На том же самом месте! — Они меня дурой сделают! Почему бы не прийти и культурно постучать в дверь, а? Хорошо, что только этот канделябр сраный свалился, стена могла упасть! Ненормальные… Через десять минут они уже сами культурно стучали ногами в дверь Нонны и Ирины. — Ты кто?! — опять хором спросили они, увидев на пороге урода. — Своих надо узнавать даже в гриме, — откликнулась Иринка. — Проходи, слепота. — Кто тебя так? Кому мстить будем? — Идите вон мистеру Юсефу по заднице накостыляйте… Нонка взяла слово и медленно рассказала про предстоящее шоу, где, благодаря упорству генерального менеджера, основными и единственными действующими лицами будут подруги детства. — Да вы че?! — завозмущалась Милка. — Как мы успевать переодеваться будем? — Клоп пусть музыку в перерывах ставит. Ланк, сходи, договорись… — Я к нему не пойду! — взмолилась она. — Он маньяк! Иринка сунула ей кулак под нос: — Не пойдешь, у нас в команде будет два урода. — Ты такая несознательная особа, Ланк… — тихо присоединилась вторая пострадавшая. Заорать не было сил. Программу на двоих репетировали в комнате, арендовав Джозефский магнитофон. При всех стараниях получалось, что на сцене должна крутиться только одна из девушек. Вторая в это время гипотетически находится в раздевалке и пытается успеть натянуть костюм. Сольных номеров было всего два и исполнялись они Нонной и Ириной. Имелся еще Милкин беллиданс… Иринке пришла в голову блестящая идея. Девушка-американка, восточные танцы которой ей довелось наблюдать, выходила на сцену в этакой шапочке, где на макушке был прикреплен золотой подсвечник с зажженными свечами и переливающимися всеми цветами радуги подвесками. — У нас все равно такого нет… — предусмотрительно отказалась Милка, но Иринка уже загорелась: — Дуня ты… Возьмем шапочку-феску, приклеим на нее поднос, на него прилепим пузатые, коньячные стаканы, а в стаканы забебеним свечи. Юсеф обомлеет! Он и так не шибко доволен, что нарисовались инвалид с уродом. Тебе даже и жопой не надо будет крутить. Там уже красота и необычайность. Можешь просто стоять и лыбиться. — Класс! — согласилась Нонка. — Ланк! Беги к Джозефу! Возьми у него все необходимое! К Джозефу Ланка побежала с радостью и уже через пятнадцать минут все были заняты делом, мастеря «корону» для «гвоздя» программы. — Как все-таки невовремя появился Ебейд! — сочувствующе вздыхала Милка. — Кстати, вы заметили? Он всегда невовремя… Иринка тоже вздыхала и кивала в сторону Нонки: — Там еще и твой банный лист, который Шланг, материализовался. Все спрашивал, помогли ли таблетки… — Вот кто точно урод и инвалид! — злилась девушка-мечта. — Я его просто не перевариваю! Надо ему эти таблетки дать, пусть жрет, идиот! |