Книга Измена императора драконов. Месть злодейки, страница 69 – Настя Ильина

— А ты - моя, - ответил он. - Навсегда.

Когда я открыла глаза - уже светало. Розовый рассвет заглядывал в окна, ложился на наши спутанные простыни, на его обнажённое плечо, на бинт, чуть промокший кровью.

— Твоя рана, - я провела пальцами по повязке. - Нужно поменять повязку.

Шэн открыл глаза и лениво улыбнулся. Сегодня он выглядел совсем не так, как иначе. Сегодня он был слишком расслабленным.

— Потом, - он притянул меня к себе.

— Но рана...

— Заживёт, - он поцеловал меня в макушку. - Ты меня залечишь.

Я не стала спорить.

Только прижалась к нему, чувствуя, как бьётся его сердце - ровно, спокойно, уверенно.

— Я люблю тебя, Шэн Кэрроган, - впервые призналась я вслух, пробуя эти слова на вкус и убеждаясь, что они не пугают меня. Потому что я верила ему.

— И я люблю тебя, моя императрица. Никогда не перестану благодарить за то, что набралась тогда решимости и заключила со мной сделку.

Два месяца пролетели как одно мгновение: исчезли в водовороте дел, забот, счастливых улыбок и тихих, украденных у времени ночей рядом с мужем.

Я почти не замечала, как летят дни. Утро начиналось с заседаний совета - теперь меня не просто терпели, меня слушали. Советники, ещё недавно шептавшиеся за моей спиной, теперь почтительно склоняли головы, когда императрица излагала свои предложения. После - приюты. Они стали моим вторым домом, местом, куда я стремилась вернуться снова и снова.

Дети узнавали меня издалека. Самые маленькие бежали навстречу, хватали за руки, наперебой рассказывали, кто чему научился, кто подружился с кем, кто нашёл в саду божью коровку и пересадил её на самый красивый цветочек.

Мэй, назвавшая меня добрая и сказавшая, что в будущем тоже хочет стать злодейкой, теперь называла меня мамой.

— Мама Арианна, - говорила она, прижимаясь ко мне, - а когда ты родишь мне братика или сестрёнку?

Я гладила её по голове и улыбалась.

— Скоро, милая. Очень скоро.

Советник Ли не избежал правосудия.

Его лишили всех титулов и званий прилюдно, на площади перед дворцом, где собрались тысячи горожан. Шэн стоял на помосте, читая приговор, и голос его звучал как раскаты грома.

— За покушение на жизнь императора и императрицы, за организацию поджогов на восточных землях, за измену империи - советник Ли приговаривается к пожизненному заключению с принудительными работами в шахтах восточных провинций. Его имущество конфискуется в пользу казны. Его семья - без права ношения титулов - высылается на север в статусе простых рабочих на пять лет. Срок может быть пересмотрен в зависимости от поведения.

Жена советника - высокая, надменная женщина, которая не раз смотрела на меня с презрением - рухнула на колени и зарыдала. Дочь, леди Джанэр, стояла бледная как смерть, вцепившись в подол платья так, что побелели костяшки пальцев.

Я смотрела на них и не чувствовала ничего.

Ни злорадства. Ни удовлетворения. Ни жалости.

Только спокойную уверенность, что всё сделано правильно.

В прошлой жизни Джанэр заняла бы место рядом с Дамианом, родила бы ему наследника и жила в роскоши, не зная забот. Теперь она ехала на север, в суровые земли, где ей предстояло работать наравне с простыми крестьянами.

Судьба всё-таки странная штука.

Она даёт второй шанс одним и забирает всё у других.

Но я не собиралась радоваться чужому горю. Мне хватило своей боли.