Книга Измена императора драконов. Месть злодейки, страница 35 – Настя Ильина

Но девочка умирала.

И я напомнила себе боль, через которую прошла в прошлом.

Я вспомнила лицо Дамиана в тот момент, когда он называл меня пустышкой. Вспомнила Джанэр, прижимающуюся к нему с победной улыбкой. Вспомнила лекарей, которые должны были убить меня во время обряда. Вспомнила, как мои дети умирали, даже не родившись.

Слёзы потекли сами.

Горячие, солёные, магические. Они капали на лицо Цзе, на её багровые пятна, на её сухие, потрескавшиеся губы.

Я плакала и собирала свои слёзы, чтобы добавить их в снадобье для исцеления больных. Только так мы могли спасти их. Как потеряла сознание – я даже не поняла, но очнулась я в чьих-то объятиях.

Меня несли наверх, в маленькую комнатку под самой крышей. Шэн - это был он - опустил меня на кровать, укрыл одеялом и сел рядом на край.

— Цзе? - прошептала я.

— Жива, - ответил он. - Пятна почти исчезли. Лекари говорят, что ещё день-два - и она поправится.

Я выдохнула.

— А другие?

— Троих мы потеряли, пока ты спала, - его голос был ровным, но я слышала в нём боль. - Старуху и двоих детей. Остальные... остальные держатся.

Я закрыла глаза.

Трое.

В прошлой жизни их были тысячи. Целые деревни вымирали за неделю.

Трое - это мало. Но для меня - это слишком много.

— Мы справимся, - сказала я, не открывая глаз. - Мы остановим это.

— Я знаю, - ответил Шэн, - я не сомневаюсь в тебе.

Он молчал несколько мгновений, а потом я почувствовала, как его рука накрыла мою - осторожно, почти невесомо.

— Ты невероятная, - сказал он тихо. - Я знал, что ты смелая. Я знал, что ты умная. Но чтобы ты плакала над чужим ребёнком, тратила свои силы, свою магию, свои слёзы... - он замолчал, подбирая слова. - Дамиан идиот, что потерял тебя.

Я не ответила.

Я лежала с закрытыми глазами и чувствовала тепло его ладони на своей руке.

Оно согревало.

Оно успокаивало.

Оно давало надежду.

«Я больше не позволю чувствам одержать верх», - подумала я.

Но в этот самый момент, когда его пальцы сжимали мои, а дыхание касалось моей щеки - я поняла, что эта битва, возможно, уже проиграна.

Не сейчас.

Не сегодня.

Но когда-нибудь...

Я отогнала эту мысль и провалилась в сон - глубокий, без сновидений, похожий на смерть.

А когда проснулась - Шэн уже был внизу, в лазарете.

Он менял повязки больным.

Собственными руками.

И никто из тех, кто называл его жестоким убийцей, не мог отвести взгляда от этого зрелища.

— Он... он же император, - прошептал один из крестьян, глядя, как Шэн промывает рану его жене.

— Он император, - согласилась я, проходя мимо. – Который заботится о своём народе, несмотря на слухи, которые распускают о нём.

Крестьянин посмотрел на меня, потом на Шэна, потом снова на меня.

— Может, мы и правда ошибались в нём, - сказал он тихо.

Я не ответила.

Но внутри меня что-то ёкнуло.

Люди менялись... Быть может, Дамиан тоже изменится и не станет жестоким убийцей, который свергнет с трона своего брата? Могла ли я полностью переписать историю? Даже если нет, то я планировала сделать всё возможное для этого.

Две седмицы превратились в череду выматывающих будней.

Я перестала замечать смену света и тьмы за окнами. Время измерялось иначе - количеством новых больных, которые прибывали слишком часто. Сначала это были жители окрестных деревень. Потом - торговцы, заехавшие на север по делам. Потом - солдаты из пограничного гарнизона.