Книга Убей меня, люби меня, страница 26 – Хэй Янь

— Видишь ли, эта женщина презирает меня. Как думаешь, что мне делать?

С этими словами он прижался лицом к ее шее, словно капризный ребенок, и принялся тереться щекой о нежную кожу, откровенно пользуясь ее смущением.

Мэй Линь едва держалась на ногах, но понимала, что ответа от нее не ждут. Она лишь ошеломленно посмотрела поверх его плеча на ближайший лес и, скрывая эмоции, постаралась принять безучастный вид.

Высокое небо, бескрайние земли, леса, одетые в багрянец, а с юга летят гуси, подгоняемые ветром.

Солдатам императора, проходящим подготовку, такая погода была лишь в радость; охотникам она сулила щедрую добычу. И только для тех, кого взяли в плен после битвы на реке Цюцзян, это был день, от которого зависела их судьба.

Для Мэй Линь это тоже был печальный день. Но если пленники из Наньюэ – это живые мишени, помогающие обучать солдат, то зачем сюда привезли ее, безобидную рабыню, согревающую хозяйскую постель? Почему с ней так обошлись?

Уныло устроившись среди пышных ветвей кедровой сосны, Мэй Линь сорвала шишку и начала неспешно ее лущить, мысленно ругая Муе Ломэй, Мужун Цзинхе и Аньчан с его таинственным хозяином. Всех на свете.

Как оказалось, загадочная игра Муе Ломэй заключалась в следующем. Пленникам давали два часа форы, а потом солдаты начинали преследование, соревнуясь в охоте на людей. Награда зависела от количества собранных голов.

А что же здесь делала Мэй Линь? По словам Муе Ломэй, ей было любопытно понаблюдать, как человек, не сведущий в боевых искусствах, сможет выжить в условиях смертельной опасности. Она сказала, что в будущем это поможет тренировать солдат. И все из-за того, что Мэй Линь в одиночку выбралась из лесной чащи целой и невредимой!

Девушка сжала губы и вздохнула от собственного бессилия.

Перед самым началом охоты Муе Ломэй подозвала ее и что-то пробормотала. Мэй Линь не разобрала ни слова, отчего та лишь странно улыбнулась:

— Лучше начинай молиться, чтобы я не поймала тебя собственноручно.

Сначала Мэй Линь не поняла, что она имеет в виду. Теперь же, по прошествии времени, она осознала, что Муе Ломэй благополучно поймала ее на незнании диалекта Сияня. Вначале Ломэй шепнула ей фразу на сияньском диалекте.

Выбора нет – придется спасать свою жизнь.

Что же до Мужун Цзинхэ…

Мэй Линь тряхнула головой, отгоняя навязчивые мысли, и взглянула на солнце, которое уже перевалило через зенит и клонилось к закату. Скоро солдаты найдут ее, так что пора подумать, как уйти из их лап. Прежде чем войти в лес, она внимательно осмотрела преследователей и по их виду поняла, что это опытные и смертельно опасные воины. Будь у беглецов даже четыре часа форы, их бы все равно настигли.

Вдруг она вспомнила кречета, сидевшего на плече Мужун Сюаньле, и невольно подняла взгляд к небу, по-прежнему ясному и тихому, с редкими полосами облаков. Не заметив ни одной птицы, девушка расслабилась.

Наконец она добралась до орешков и положила в рот пару маслянистых зернышек, ощутив, как во рту растекается душистый вкус.

Иногда так хорошо жить. Она вздохнула с облегчением.

Раздвинув ветки, девушка заметила двух пленников в лохмотьях. Пошатываясь, они брели в ее сторону, и она сразу узнала их. Эти двое выбежали еще раньше нее, но, видимо, заблудились и теперь бесцельно плутали по округе.