Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3, страница 73 – Валентина Зайцева

* * *

Элара Валериус

Каллум медленно поднимался по багрово-лакированной деревянной лестнице. С каждым шагом его силуэт казался всё более зловещим. Он лениво приподнял свою испачканную кровью ладонь и слегка повернул её, разглядывая в тусклом, умирающем свете угасающих фонарей. Свежая, яркая кровь Брана зловеще переплеталась с мертвенной белизной его изящных костяшек. Жуткое, душераздирающее зрелище.

Он равнодушно нахмурился, словно это была не кровь преданного человека, а пролитые чернила, вскинул взор и заметил меня. Я замерла, прячась в густой тени на изломе крытой галереи.

Его шаги на едва заметное мгновение замерли. Словно повинуясь какому-то редкому, почти человеческому порыву, Каллум поспешно спрятал пахнущую железом и смертью руку за спину. Затем он продолжил свой неторопливый подъём, свернул за угол и вырос прямо передо мной.

— Непослушная, — тихо слетело с его губ.

Он попытался прикрыться своей привычной, обманчиво-мягкой улыбкой. Но она не могла скрыть ту леденящую свирепость, что всё ещё бурлила вокруг него, как и ту мимолётную, едва уловимую панику, которая на долю секунды отразилась в его глазах. Он ведь ясно приказал мне не выходить, отчаянно не желая, чтобы я видела эту сковывающую кровь и его собственное чудовищное безразличие. Каллум потянулся было рукой к моему уху, чтобы шутливо ущипнуть, как делал прежде, но, вовремя вспомнив про липкие багровые капли на пальцах, небрежно опустил её вдоль тела.

Я смотрела на него не мигая, пока в глазницах не закипели горючие слёзы, размывая его силуэт. Сердце разрывалось от боли — наполовину из-за трагической гибели Брана, наполовину из-за самого Каллума.

В своей прошлой жизни я была слепа. Я помнила Безумного Регента на пике его неограниченного, ослепительного величия, когда он повелевал всей Остерией. Но я совершенно забыла, какой ценой достаётся этот трон, возвышающийся над миром. Трон, к которому вела дорога, вымощенная бесчисленными трупами и реками крови... Остерианский престол требовал в жертву саму его душу, его собственную кровь.

Прежняя Элара лишь трепетала перед его безжалостной свирепостью, но нынешняя я — я до крика, до безумия сострадала той нечеловеческой стойкости и муке, что скрывались за его грозным величием.

Сдерживая подступающие к горлу рыдания, я опустила взгляд. Вопреки здравому смыслу, я протянула руки, бесцеремонно вытащила его окровавленную ладонь из-за спины и крепко сжала в своих ладонях. Не произнося ни слова, я упрямо потащила Принца-регента за собой в комнату. Чужая, скользкая кровь мгновенно испачкала мои бледные, тонкие пальцы, вызывая подсознательную тошноту, но я лишь крепче, с отчаянной яростью сжала его руку. Каллум, поражённый моей внезапной властностью, даже забыл отстраниться. Он покорно позволил мне затащить себя в покои и усадить на край просторного ложа.

Я лихорадочно приготовила таз с чистой водой, поставила его на столик возле кровати и, бережно взяв его длинные, изящные пальцы, опустила их в прозрачную влагу. Тёмно-красные струи крови тут же начали расползаться, окрашивая воду в зловещий рубиновый цвет. Я безмолвно вылила её, принесла новый таз с кристально чистой водой и, взяв мягкую хлопковую ткань, принялась методично, один за другим, отмывать его пальцы. Мои ресницы исступлённо дрожали, а руки ходили ходуном от едва сдерживаемой дрожи.