Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4, страница 98 – Валентина Зайцева

Чужие, совершенно незнакомые мне слуги внесли в зал массивную, заново отреставрированную статую Богини Милосердия Эларии. Они установили эту позолоченную фигуру с округлым животом прямо посреди залы, лицом к моему императорскому ложу. Опустившаяся на комнату темнота искажала черты изваяния: пустые, некогда сострадательные глаза Богини теперь мерцали зловещим, леденящим торжеством, словно надсмехаясь надо мной.

Я лежал на парчовых простынях, не в силах даже пошевелиться. Мой рот и веки были судорожно перекошены, пальцы рук мелко, непрерывно дрожали — проклятый удар разбил моё тело, превратив правителя великой Остерии в беспомощный кусок мяса.

А Каллум... Каллум Рейн лениво придвинул тяжёлое кресло и устроился всего в паре шагов от моей постели. Словно истинный ценитель, он молча смаковал каждый мой судорожный вдох, моё унижение и абсолютное, глухое бессилие.

Больше двадцати лет я правил Остерией. Бесчисленное множество женщин в моём гареме... И ради чего? Ради того, чтобы в финале этой бесконечной, выжженной подозрениями и кровью борьбы среди моих выживших сыновей остались лишь слабоумный дурачок, испуганный младенец и...

Мои мутные, застилаемые пеленой глаза неотрывно, с бешеной ненавистью смотрели на его лицо. Каллум был так похож на свою покойную мать, госпожу Алаиру. В моих лопнувших сосудах закипала кровь, когда я вглядывался в эти безупречные черты.

Передо мной сидел сумасшедший. Монстр, которого я сам же и породил.

— Уб-бить... уб-бить... — с колоссальным трудом шевелил я перекошенными губами. Из моего горла вырывался лишь жалкий, утробный хрип.

— Убить? Ну что ты, нет, — Каллум едва заметно приподнял уголки бледных губ.

Его голос звучал пугающе мягко, почти ласково, отчего у меня внутри всё сжималось от ужаса: — Я не убью тебя. По крайней мере, не сейчас.

Мой изощрённый разум, даже скованный болезнью, мгновенно разгадал его мотив. Этот ублюдок не хотел, чтобы моя смерть погрузила Империю в официальный траур. Ведь тогда на его грядущее венчание с девчонкой Валериус падёт мрачная тень государственного скорбного церемониала. Он собирался позволить мне «с комфортом» цепляться за остатки жизни, задыхаясь в собственной постели, ровно до тех пор, пока на палец Элары не наденут обручальное кольцо.

Вдоволь налюбовавшись моим уродливым, предсмертным состоянием, Каллум наконец лениво и небрежно взмахнул ладонью. По этому знаку в опочивальню одна за другой вошли две группы вызывающе, вульгарно размалёванных женщин. Они покорно опустились на колени по обе стороны от моего ложа.

На них были шёлковые платья дворцовых служанок, но от каждой за версту веяло дешёвыми духами из притонов Обители Желаний. Каждая из них была блудницей, порочной искусительницей, способной высосать из мужчины душу — среди них не было ни одной чистой невинной души.

Каллум обвёл их холодным взглядом, и эти твари тут же испуганно затрепетали, заговорив в один голос: — Эта ничтожная служанка сделает всё! Мы послужим Императору всем сердцем!

Каллум удовлетворённо и хищно улыбнулся. Поднимаясь со своего кресла, он бросил на меня последний, прощальный взгляд: — Наслаждайся своими последними земными удовольствиями.

Его бледные губы слегка приоткрылись, беззвучно, но чётко выговаривая слова, сочащиеся ядом.