Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4, страница 83 – Валентина Зайцева

Каллум тихо, почти ласково рассмеялся.

— Какая трогательная сыновняя почтительность. Уверен, дух старой леди на небесах просто вне себя от утешения.

Услышав этот до одури нежный, тягучий тон Каллума, я сразу поняла: быть большой беде. Под прикрытием широких рукавов я нащупала холодную ладонь Каллума, всё ещё до конца не веря, что он заявился в эту обитель скорби только ради того, чтобы развлечься и устроить кровавое шоу.

Каллум сидел с безупречной осанкой. Не меняя выражения лица, он перевернул ладонь, поймал мой мизинец, чуть сжал его и собственнически переплёл с моим.

А затем произнёс: — В таком случае, лорду стоит прямо сейчас спуститься под землю и составить старой леди компанию лично.

— С-спуститься... под землю?

Осознав чудовищный, беспощадный смысл его слов, супружеская чета с глухим стуком повалилась на каменный пол. Их холёные лица мгновенно посерели, превратившись в бледные посмертные маски, а по лбам покатился ледяной пот.

Я смотрела на их искажённые ужасом лица и отчётливо видела: они до конца, до самой последней секунды не верили, что Каллум Рейн снизойдёт до вмешательства. В траурном зале воцарилась удушающая, мертвенная тишина — парализующий шок прошиб абсолютно каждого из присутствующих аристократов. Я ловила на себе их оцепенелые, полные паники взгляды и едва удерживала маску холодного равнодушия.

Они ведь пришли сюда поглумиться. Эти стервятники были абсолютно уверены, что после скандального разрыва помолвки я превратилась в лёгкую мишень, в опозоренную леди, которую можно безнаказанно жалить ядовитыми намёками прямо у гроба бабушки моей подруги. Никто из столичной знати Остерхольда и помыслить не мог, что сам Принц-регент — безжалостное, леденящее кровь чудовище, которое никогда ни с кем не считалось, — вот так просто, открыто и властно перевернёт доску, объявив всему высшему свету, что отныне я нахожусь под его личной и безраздельной защитой.

Элара Валериус

Когда мы покидали поместье Гире, солнце уже догорало, окрашивая растерзанное зимнее небо в цвета спелого граната и застывающей крови.

Просторная, монументальная карета Каллума, запряжённая четвёркой вороных коней, стояла прямо у главных ворот, в то время как скромный экипаж моей семьи оказался буквально впрессован в каменную стену — ни проехать, ни развернуться. Я бросила на Каллума косой взгляд. Слишком хорошо зная его натуру, я ни на миг не сомневалась: этот невыносимый человек подстроил всё намеренно.

И действительно, он даже не думал отпираться. Застыв перед лакированной дверцей своего экипажа, Каллум медленно, с дразнящей грацией протянул мне руку. Уголки его глаз лукаво приподнялись, а во взгляде читался намёк настолько очевидный, что не заметить его было невозможно.

Я посмотрела на бедного Клеона, который изо всех сил пытался сманеврировать и высвободить нашу карету, и мысленно вздохнула, меняя планы на ходу. Дав гвардейцу знак возвращаться в резиденцию Валериусов без меня, я повернулась к Каллуму. Мои пальцы легко легли на его открытую ладонь. Ощущая сквозь ткань перчаток его привычный холод, я улыбнулась: — Погода сегодня на удивление хороша. Давай пройдёмся пешком.

На Мосту Небесной Живописи, прямо у таверны «Лунная гавань», несмотря на мороз, вовсю кипела жизнь: уличные поэты, художники и бродячие музыканты взбирались повыше, чтобы созерцать кровавый закат, пить горячее вино и петь свои баллады. Я скрыла лицо лёгкой вуалью, спасаясь от любопытных глаз, и мы направились прямиком к уединённому павильону на самом верхнем ярусе. Каллум следовал за мной неспешно, заложив руки за спину. Я не видела его лица, но спиной ощущала его неотрывный, жгучий взгляд, скользивший по моей талии и шёлковым прядям тёмных волос, спускавшихся до самых бёдер.