Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4, страница 77 – Валентина Зайцева

Каллум проигнорировал мои слова. Он медленно подошёл к бронзовой курильнице, лениво коснулся пальцами поднимающегося сизого дыма, словно прогуливался по весеннему саду.

— Твой план был безупречен, Беатрис. Ты обвела вокруг пальца всю Империю. А чтобы закрепить успех, ты одного за другим казнила всех дворцовых слуг, причастных к тайне, едва они успевали закончить службу. Концы в воду. Но ты не учла одного: одна мелкая рывёшка всё же выскользнула из твоих сетей. И ты никак не могла ожидать, что за тем, как твои цепные псы закапывали трупы в сухом колодце, из окна Холодного замка подглядывала сумасшедшая старуха.

— Я ещё раз повторяю: я желаю видеть Императора, — я открыла глаза и смерила его презрительным взглядом. — Вся твоя речь — лишь искусные, ничем не подкреплённые домыслы. К тому же, бывший кронпринц Даэн поднял мятеж и уже казнён. Какое значение теперь имеет его прошлое?

Каллум поднёс к лицу испачканные в благовониях пальцы, шумно вдохнул аромат и обернулся ко мне. В его антрацитовых глазах полыхнуло нечто настолько жуткое, отчего у меня по спине пробежал мороз.

— Именно поэтому, едва уличный переворот захлебнулся, ты отдала приказ евнуху Северусу немедленно прирезать Даэна. Чтобы мертвец унёс твою тайну в могилу.

Моя рука замерла. Пальцы намертво вцепились в очередную костяную бусину.

«Он блефует», — лихорадочно застучало в висках. Этот ублюдок низкого происхождения просто пытается выбить из меня признание. Даэн мёртв. И пока они не найдут ту саму девку, настоящую биологическую мать, которая родила им бастарда, у них ничего нет. Несколько безымянных скелетов и показания сумасшедшей служанки не потянут на государственную измену Императрицы-матери.

А место, где надёжно спрятана Кин, этот щенок не найдёт никогда в жизни.

Я сделала глубокий, размеренный вздох, возвращая лицу маску священного спокойствия: — Есть ли у тебя хоть одна осязаемая, неопровержимая улика, Принц-регент? Заключения придворных лекарей и горстка костей неизвестных бродяг — слишком слабая попытка сместить меня с престола Остерии.

Каллум стоял напротив огромной золотой статуи Богини Милосердия. Наступило затяжное, удушливое молчание.

Уголок моих губ непроизвольно дёрнулся в торжествующей, едва заметной усмешке. Так я и думала. Его тактика посредственна. Ему нечем меня прижать.

Каллум медленно поднял руку и ласково коснулся холодного золотого плеча божества. На его губах заиграла странная, леденящая кровь улыбка.

— А эта статуя Богини Эларии... весьма недурна.

* * *

Каллум Рейн

Я закинул руки за спину и довольно долго изучал величественную золотую статую Богини Милосердия.

— И чем же она тебе так приглянулась? — высокомерно, сквозь зубы процедила Императрица-мать Беатрис, всё ещё пытаясь удержать ускользающий контроль.

— Её размеры идеальны, — я слегка повернул голову, скользнув по её окаменевшему лицу насмешливым взглядом. Мои слова прозвучали лёгко, будто упавшее на воду лебяжье перо. — Как раз достаточно для того, чтобы спрятать внутри иссохший человеческий скелет.

Я неотрывно наблюдал за ней, ловя каждую микромимику. Глаза Беатрис, до этого благостно закрытые в притворной молитве, резко распахнулись. В них плескался первобытный, леденящий ужас. В ту же секунду раздался сухой, трескучий щелчок — её длинные, холёные ногти с маху перебили прочную нить вервицы. Костяные бусины градом посыпались на мраморный пол, с глухим стуком разлетаясь в разные стороны.