Онлайн книга «Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4»
|
— Адриан… — у меня перехватило дыхание. Мои чувства к этому человеку были невыносимо сложными. Нашей дружбе шёл второй десяток. Мы прошли долгий путь от детской вражды, когда «книжный червь» и «сын солдата» презирали друг друга, до зрелой, проверенной годами преданности. Никто во всей империи не знал Адриана лучше меня. Он был слишком чистым. Изнеженный под абсолютной защитой трёх поколений своей могущественной семьи, он оставался чистым до глупости. И именно это качество я когда-то ценил в нём больше всего — я точно знал, что в его душе нет места грязным интригам, он никогда сознательно не предал бы мою сестру. Даже сейчас, когда тучи сгустились до предела, Адриан наивно верил, что существует сказочный выход, при котором никто не пострадает. Я понимал его святую невиновность, но я никогда не прощу его семью за то, что они совершили. Преступления рода Августов против моей крови — это моя незыблемая красная линия. — Ничего, забудь, — выдавил я, заметив его недоумённый взгляд. — Элли в абсолютной безопасности. Не тревожься. — Юлиан, — Адриан внезапно подался вперёд, словно поддавшись какому-то безумному, отчаянному порыву. Слова едва не сорвались с его губ, но он судорожно сглотнул и после долгой, мучительной паузы тихо спросил: — Что бы ни принесло нам туманное будущее… мы ведь всё ещё останемся друзьями? Я посмотрел в его чистые глаза, понимая, что вижу их такими, возможно, в последний раз. — Конечно, — солгал я. Адриан медленно кивнул, низко и церемонно поклонился мне на прощание, после чего развернулся и решительно зашагал к своей карете. * * * Адриан Август В карете правила глухая, беспросветная тьма. Я ехал в этом замкнутом пространстве, до боли, до побелевших суставов сжав кулаки и бессильно оперившись головой в ледяную, подрагивающую стенку. Тело бил озноб, но внутри всё горело от невыносимого, удушающего пожара. Всего несколько минут назад, стоя на пороге резиденции перед Юлианом, я находился на грани безумия. Моя душа разрывалась на части. Я отчаянно, до хрипа в горле хотел признаться своему единственному лучшему другу. Мне хотелось схватить его за плечи и закричать во весь голос, сорвав все маски, открыть ему глаза на то, что мой старший брат Маркус Август вместе с этим зловещим евнухом Северусом по уши увязли в проклятом, грязном деле о «гнилом зерне». Эта тайна жгла меня изнутри, требуя выхода. Но в ту самую секунду, когда слова уже готовы были сорваться с моих губ, передо мной со всей отчётливостью возникли образы родного дома. Я вспомнил благородные седые волосы деда-Канцлера, отдавшего всю жизнь служению империи, и безупречную, хрупкую честь отца. Предать их означало разрушить наш род до основания. И я смалодушничал. Я заставил себя замолчать, затолкнув правду глубоко в глотку и малодушно проглотив невысказанное признание. И теперь, в этой удушливой темноте, меня заживо пожирал ядовитый, сокрушительный стыд. Мне было невыносимо тошно от собственной слабости перед нашей многолетней, чистой дружбой с Юлианом. Я предал его доверие ещё до того, как переступил порог его дома, и этот позор останется со мной навсегда. * * * Когда Остерхольд накрыла глухая, ледяная ночь, шквальный ветер ожесточённо швырял в мои окна ледяную крупу, заставляя белоснежные свадебные ленты и цветочные гирлянды во дворе стонать от ярости. К пятому часу утра, едва прокричали первые хриплые петухи, наше поместье Августов уже напоминало растревоженный улей. За дверями моей опочивальни толпы слуг суетливо метались по коридорам, а по всему дому разносился тонкий аромат изысканной выпечки и парадных цветов. Всё было готово к самой роскошной, самой помпезной свадьбе, которую столица видела за последние годы. |