Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4, страница 3 – Валентина Зайцева

Я скользнул в покои Императрицы-матери Беатрис абсолютно бесшумно, точно бесплотный дух, соткавшийся из вечернего полумрака. Мой взор мгновенно выхватил каждую деталь: государыня полулежала на роскошной кушетке, лениво убаюкивая крошечного принца. Малыш, которому не исполнилось и года, мирно спал в своей колыбели. Он спал так сладко лишь потому, что в силу младенческого неведения ещё не знал: его родной матери больше нет в живых. И к её безмолвной, внезапной кончине я, разумеется, тоже приложил руку, соткав безупречную сеть дворцовой интриги.

Молоденькая служанка, державшая костяной гребень, испуганно затрепетала, стоило мне приблизиться. Я мягко, но непреклонно забрал инструмент из её дрожащих пальцев. Моя власть в этих стенах была безграничной, и слуги знали это лучше, чем законы Остерхольда. Привычным, вкрадчивым движением я принялся медленно, прядь за прядью, расчёсывать тёмные, тяжелые волосы Императрицы. Беатрис даже не вздрогнула — моё присутствие давно стало для неё столь же естественным и неотъемлемым, как само дыхание. Она лишь едва заметно повела холёным пальцем, безмолвно приказывая челяди удалиться. Когда двери за ними закрылись, мы остались наедине с нашими общими тайнами.

Наклонившись к самому её уху, я понизил голос до едва слышного, интимного шёпота: — Ваше Величество, мои соглядатай доносят: четверть часа назад новый цензор из Алой Канцелярии покинул свой дом. Он облачился в официальное парадное одеяние и теперь во весь опор держит путь во дворец, настойчиво требуя экстренной аудиенции у Императора Октавиана.

Беатрис осталась внешне равнодушной, но я уловил, как едва заметно напряглись мышцы её шеи под моими пальцами. Она лениво перевела взгляд на окно, где на серых, грязных остатках зимнего снега умирали блеклые лучи закатного солнца.

— В такой поздний час? — в её голосе проступило холодное пренебрежение. — И с чем же пришёл этот глупец?

Я позволил себе едва заметную, тонкую усмешку, продолжая плавно водить гребнем.

— Говорят, в его руках неопровержимые улики против Канцлера Августа. Старик увяз в заговоре настолько глубоко, что почва уже уходит у него из-под ног. Приказать моим теневым слугам перехватить цензора на подходе и заставить его замолчать навсегда?

Я прощупывал её волю, готовый в любой момент оборвать чужую жизнь, если это потребуется для сохранения нашего баланса сил.

— Не нужно, — отозвалась Беатрис, и её глаза сделались абсолютно пустыми, когда она скользнула взглядом по спящему младенцу. — Отправь весточку семейству Августов, пусть знают, что их карта бита. Мы не станем лезть в эти мутные, кровавые воды ради тех, кто умудрился так глупо подставиться. Пусть тонут сами. Меня больше волнует другое… Что с наложницами из Восточного дворца, которые носили под сердцем детей низложенного Даэна Рейна?

Я на мгновение замер, восхищаясь её леденящей практичностью. О, эта женщина была достойным партнёром в моей игре.

— Император Октавиан, помня об их тяжести, проявил излишнее милосердие, — ответил я, аккуратно укладывая последнюю прядь. — Он пощадил их и запер в Дальнем крыле. Срок родов уже на исходе, Ваше Величество. Но… если эти дети появятся на свет, они, хоть и станут рабами из поколения в поколение, всё же будут носить в себе опасную кровь мятежного принца.