Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4, страница 42 – Валентина Зайцева

Элара Валериус

В ту секунду, когда смертоносная угроза разверзлась прямо перед нами, воспоминания в моей голове вспыхнули снопом беспорядочных искр. Прошлое безжалостно обнажило детали, которые я прежде упускала. В той, прежней жизни, после покушения во время Ночи Иллюминаций Каллум не покидал своих покоев несколько дней.

«...На этом скрытом клинке был редчайший яд. То, что Его Высочество выжил после столь страшного ранения — истинное чудо божье». «Старый, глубоко засевший недуг никуда не делся, он лишь затаился. Рано или поздно тело принца рухнет, как подкошенный замок. Кто знает, сколько ему осталось...» — доносились до меня тогда приглушённые, полные тревоги голоса королевских лекарей, проходивших мимо моих дверей. Помню, как я сидела у окна, молча опуская на колени недочитанную книгу.

А спустя совсем немного времени я своими глазами видела, как Каллум, опираясь на тяжёлую трость, с ленивой, царственной грацией выходил во внутренний двор, чтобы лично вести карательные отряды на конфискацию имущества и поголовное истребление мятежных кланов. Он всё так же сохранял высокомерное, леденящее кровь хладнокровие. Его бледное, точёное лицо не выдавало ни капли усталости или подтачивающей его немощи. Он казался настолько зловещим и некрушимым, словно в этом подлом мире не существовало оружия, способного его остановить.

Но ведь человеческое сердце соткано из живой плоти. Разве бывает на свете по-настоящему бессмертное тело?

Когда я заметила, как кружащаяся в танце артистка с шёлковым карнавальным зонтом незаметно потянулась к потайному механизму в рукояти, во мне из ниоткуда заиграла бешеная, первобытная сила. Повинуясь чистому инстинкту, я рванулась вперёд и всем телом протаранила Каллума, увлекая его за собой на мраморный пол.

Почти одновременно с этим раздался сухой щелчок. Дюжина тончайших, как швейные иглы, серебряных снарядов веером брызнула в воздух и намертво вонзилась в те самые доски, где мгновение назад стоял принц.

Я мёртвой хваткой вцепилась в Каллума, содрогаясь от ужаса. Больше всего на свете я боялась, что, как и в моей прошлой жизни, эти отравленные иглы вопьются ему в плечо.

Внезапно что-то мокрое, липкое и невыносимо горячее капнуло мне прямо на шею. Эта жидкость была настолько обжигающей, что всё моё тело пробила крупная, неудержимая дрожь. Я судорожно подняла руку, коснувшись кожи пальцами. В ярком, торжественном сиянии праздничных свечей багровая кровь на моих ногтях болезненным уколом ударила по глазам.

Я резко вскинула голову, уставившись на Каллума. Из его носа тонкой струйкой медленно вытекала тёмная кровь. Мои зрачки в ужасе расширились, а по спине пробежал ледяной пот.

— Как... как такое возможно? — беззвучно прошептали мои губы.

Я ведь перехватила те отравленные иглы! Я успела! Почему же он всё равно истекает кровью?!

Каллум перехватил мои дрожащие пальцы, бережно, но крепко сжав их в своей ладони. — Не трогай, Элли. Замараешься.

Он абсолютно спокойно поднял свободную руку, небрежным жестом стёр кровь у себя под носом и брезгливо вытер ладонь о шёлковый плащ лежащего рядом трупа заговорщика.

— А я-то, признаться, всё гадал, отчего пламя того шута-огнепоклонника отливало странным синевато-пурпурным оттенком, а дым был таким едким. Теперь куски мозаики сошлись. Ваше Величество Императрица лично подмешала яд в кубок артиста?