Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4, страница 133 – Валентина Зайцева

Немногочисленные слуги, обязанные неотлучно находиться при нём, испуганными крысами лежали ниц на холодном полу. Их дикий, удушающий ужас и крупная дрожь усилились, стоило им услышать размеренный, чёткий стук моих сапог. Они знали: я не прощаю ошибок.

Свет напольных свечей зловеще озарял пространство, отбрасывая на стены кровавые, изламывающиеся тени. Я неторопливо опустился в единственное кресло у ложа правителя, закинув ногу на ногу. Я брезгливо, словно грязную тряпку, взял лежащий на столе неоконченный императорский указ. Мой дорогой отец пытался лишить меня власти перед смертью?

Я закинул голову назад, чувствуя, как в груди зарождается и рвётся наружу хриплый, неудержимый смех. Он поднимался из самой глубины моей изломанной души — лёгкий, граничащий с чистым безумием, заполняющий собой каждую щель этой мертвенной дворцовой тишины. Этот смех физически обжигал горло, но я не хотел его сдерживать. Под веками покалывало от ярости, а перед глазами плыли багровые круги.

Внутри меня всё клокотало от удушающей, ядовитой злости. Из-за этого полуживого ничтожества мне пришлось оторвать себя от нежного тепла моей Элли, пришлось оставить её одну в остывающей постели, в ночной темноте резиденции Валериусов. Одно осознание этого заставляло мою кровь закипать. Лишить меня минут рядом с моим единственным божеством? Заставить меня вновь дышать гнилью этого дворца вместо её аромата? Одно это преступление делало старика заслуживающим самой долгой и мучительной смерти, какую только мог изобрести мой воспалённый разум.

Я опустил взгляд на умирающего отца, наклонился ближе и улыбнулся ему с пугающей, почти божественной нежностью — так улыбается палач своей самой излюбленной жертве.

— Надо же. Даже стоя одной ногой в могиле, изрыгая кровь и захлёбываясь собственной немощью, ты всё ещё пытаешься брыкаться, — мой голос сорвался на вкрадчивый, ядовитый шёпот. Я протянул руку и слегка похлопал его по синеющей щеке. — Ты не желаешь угомониться, старик? Мой дорогой Император, ты отнял у меня драгоценное время, которое я мог провести со своей женой. Так будь же добр, перед тем как испустить свой последний жалкий вздох, поделись со мной... какая падаль внушила тебе отвагу для этой предсмертной борьбы? Кого мне уничтожить следующим, чтобы ты наконец закрыл свои глаза навсегда?

* * *

Элара Валериус

Каллум так и не вернулся в ту ночь.

Когда на следующее утро я открыла глаза, постель со стороны моего мужа была совершенно холодной и пустой. Моё сердце защемило от привычного, но от этого не менее тревожного чувства одиночества, которое всегда приносил с собой этот мрачный дворец.

После завтрака прибыли гвардейцы из резиденции Принца-регента, чтобы сопроводить меня обратно. Отряд возглавлял Ирэ. Но перед тем как я успела подняться в карету, меня окликнул знакомый нежный голос. Сесилия, находившаяся уже на пятом месяце беременности, порывисто подошла ко мне, бережно удерживая в руках изящный деревянный ларец со свежей выпечкой.

— Коробка лимонных сладостей и коробка пирожных со сладкими красными яблоками, — с мягкой улыбкой произнесла она. Её округлившиеся щёки пылали здоровым румянцем, а голос звучал непривычно ласково. — Конечно, они не сравнятся с кулинарными шедеврами поваров из поместья Регента, но пусть это послужит тебе лёгким угощением в дороге, Элли.