Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4, страница 131 – Валентина Зайцева

* * *

Элара Валериус

Хотя Каллум прожил в резиденции Валериусов больше полугода, у него никогда прежде не было возможности разделить трапезу с моей семьёй. В те дни он прятался в тени, будучи лишь безмолвным Вейном Троем, а теперь вернулся сюда как величественный, внушающий трепет Принц-регент.

Неудивительно, что лица моих родителей оставались скованными, а в их движениях сквозила очевидная неестественность. Напряжение в зале можно было резать ножом. Пытаясь разрядить эту удушающую атмосферу, я лично налила родителям свежий чай и мягко улыбнулась: — О, эти нежные креветки в пряном соусе... Мне достаточно одного взгляда, чтобы понять: их приготовили заботливые руки матушки.

Стоило мне заговорить, как ледяная тишина за столом немного отступила, и атмосфера банкета стала живее.

Мама тепло посмотрела на меня, и в её глазах на миг промелькнула прежняя нежность: — Зная, что моя Элли сегодня вернётся, я приготовила их специально для тебя.

С этими словами она принялась бережно очищать сочные кусочки, собираясь передать тарелку через слугу, чтобы я могла их попробовать. Но не успела фарфоровая посуда двинуться с места, как Каллум совершенно буднично, точным и ленивым жестом сам очистил крупную креветку и опустил её прямо в мою тарелку.

Он сделал это настолько естественно, словно мы на мгновение вернулись в те далёкие времена, когда он был лишь моим верным слугой. Я слишком хорошо помнила его странные повадки: вопреки тому, что вид свежей крови всегда приводил этого безумца в неописуемый восторг, сам он практически не притрагивался к мясу. Заметив его пустой взгляд, я инстинктивно пододвинула к нему свою порцию наваристого мясного бульона.

Матушка обменялась быстрым, многозначительным взглядом с отцом, и молча забрала тарелку обратно.

Когда с ужином было покончено, наступило время традиций: в первую ночь после возвращения молодые должны были остаться в родительском доме. Мужчинам надлежало вести светские беседы, а нам с матушкой — уединиться для личного разговора.

Я последовала за мамой в малую гостиную, но стоило мне спустя время вернуться в главный зал, как я застала тяжёлую картину: Каллум и мой отец сидели друг напротив друга в абсолютном, зловещем молчании.

— Закончили разговор? — с лёгкой улыбкой спросила я, переступая порог и изящно приподнимая полы платья. Мой взгляд взволнованно метался между суровым, потемневшим лицом отца и абсолютно безразличным, холодным обликом Каллума.

Каллум лениво прокрутил в пальцах фарфоровую чашку, а затем с тихим стуком опустил её на стол: — Поскольку у Генерала и его зятя не нашлось общих тем для обсуждения, не вижу смысла принуждать себя к пустой беседе.

С этими словами Каллум поднялся с места и, словно в комнате больше не было ни души, властно перехватил мои пальцы, сжимая их в своей ладони. Я незаметно ответила на его рукопожатие, призывая к капле терпения, после чего повернулась к отцу и почтительно поклонилась: — Ты измотан этим безумным днём, отец. Отдыхай.

Отец лишь тяжело вздохнул и устало махнул рукой, отпуская нас. Я кивнула и послушно пошла вслед за Каллумом.

— О чём отец говорил с тобой? — тихо спросила я, когда мы бок о бок пошли по длинному, ярко освещённому коридору резиденции. Я заглянула в его безупречное лицо, на котором сейчас не отражалось ни гнева, ни радости.