Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4, страница 122 – Валентина Зайцева

Каллум лениво приподнял веки, и его губы изогнулись в едва заметной, пугающей усмешке: — Вот как? А этому принцу кажется, что солнечный свет сегодня ослепительно ярок.

Я бросила взгляд на хмурое, серое марево за высокими каменными стенами и тихо рассмеялась, коснувшись его плеча: — Ты снова дразнишь меня. Ну где здесь солнце?

Каллум ничего не ответил. Он лишь долго, не отрываясь, смотрел на меня, а затем медленно поднял руку и указал кончиком пальца прямо на мои глаза. Мои ресницы затрепетали. В его безумном мире моё присутствие и было тем самым солнцем, которое затапливало светом любую тьму.

* * *

В Королевской Усыпальнице было холодно и величественно. Ровные ряды поминальных плит ушедших королей Остерии стояли, точно безмолвный каменный лес, а море горящих лампад озаряло бледное, абсолютно равнодушное лицо моего мужа. Каллум не чувствовал ни капли трепета перед своими предками. Разглядывая надгробия тех, в чьих жилах текла та же кровь, он лишь презрительно щурился.

Если бы не его желание объявить всему миру, что отныне я его законная жена, и заставить лордов империи преклонить колени перед подолом моего белого платья, он бы ни за что не переступил этот порог.

Когда церемония завершилась, карета тронулась обратно к Остерхольду. По протоколу Ведомства Дворцового Протокола, после посещения усыпальницы мне надлежало нанести визит в Элизийский дворец, чтобы засвидетельствовать почтение Императору.

— Старый Император Октавиан ценит покой, — протянул Каллум, перебирая пальцами кружево моей фаты. — В королевском саду у Лебединого пруда сейчас хороша весенняя погода. Если тебе скучно, Элли, можешь прогуляться там. Но в сам Элизийский дворец ходить не нужно. Там грязно.

Только Каллум мог во всеуслышание назвать резиденцию действующего монарха «грязным местом».

— Ты не пойдёшь во дворец со мной? — обеспокоенно спросила я, перехватив его руку.

— Уже соскучилась по мужу? — Каллум тихо, бархатно рассмеялся, и этот глубокий голос отозвался дрожью у меня в груди. — Мне нужно поймать одну рыбу. Придётся моей госпоже немного развлечь себя самой.

Немного поколебавшись, я крепко переплела свои пальцы с его холодной ладонью и заглянула ему в глаза: — Муж мой. Я хочу сказать тебе кое-что. Обещай, что не станешь злиться.

Каллум повернул голову, его чёрные зрачки оставались глубокими и пугающе спокойными.

— Если это возможно... я прошу тебя сохранить жизнь Адриану Августу.

Я говорила открыто, глядя на него прямым, чистым взглядом. Лицо Каллума не изменилось, лишь уголок глаза едва заметно дернулся: — Элли должна помнить, что я не отличаюсь великодушием.

— Знаю. Именно потому, что я знаю тебя, я не хочу, чтобы между нами оставались призраки прошлого. Если Адриан принесёт себя в жертву, чтобы покрыть чужой грех, он навечно останется в нашей памяти. Пройдут годы, но я всё ещё буду помнить тот кубок с ядом, который он выпил из-за меня. Я не хочу этого, Каллум.

Я сильнее сжала его пальцы, пряча наши руки в складках тёплого бархатного плаща. Между мной и Каллумом не должно быть третьих лиц. Никаких чужих жертв. А истинный виновник, использовавший слепую, глупую влюблённость Адриана, обязан понести наказание.

Каллум перехватил мою руку, крепко сжав кончики моих пальцев, но не сказал ни «да», ни «нет».