Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4, страница 106 – Валентина Зайцева

Но, вопреки моим ожиданиям, он был поразительно спокоен. Однако это было то самое пугающее спокойствие, которое граничило с глубокой, неизбывной скорбью.

— Осенью, когда мне шёл десятый год, я увидела, как вы двое управляете шестом, пробираясь сквозь заросли лотосов, — тихо произнесла я, остановившись примерно в полутора метрах от него. — Меня тогда так сильно захлестнула зависть, что я раскапризничалась и потребовала достать мне кувшинки с семенами. Но откуда им взяться в такую пору? Валерия и Юлиан пытались отвлечь меня, придумывали всяческие оправдания, и только ты один без раздумий потянулся к воде.

Я грустно улыбнулась, глядя на застывшую гладь пруда: — Вот только никто не ожидал, что ты поскользнёшься и свалишься в ледяной омут. С тех самых пор ты ведь до ужаса боишься глубокой воды.

Адриан слабо, вымученно улыбнулся в ответ: — Детские радости — самые чистые. Юность ещё не умеет просчитывать горечь будущих разлук.

Я прекрасно понимала: его решение явиться сюда в столь поздний час никак не могло быть связано с одной лишь безобидной ностальгией.

Мой взгляд невольно скользнул по столу и замер на паре изящных кубков. Стеклянные чаши переливались в лучах заката, а их идеально прозрачные грани выдавали работу первоклассного мастера — вещь была невероятно дорогой и редкой.

— В этом кувшине — вино «Сто лет согласия», которое томилось под землей целых десять лет. Изначально оно предназначалось для моей собственной свадебной церемонии, — Адриан перевёл взгляд на запечатанный сосуд. Его кадык судорожно дёрнулся несколько раз, прежде чем он тихо, с затаённой надеждой спросил: — Могу ли я… выпить с тобой по крошечной чаше? На прощание?

— На прощание? — я нахмурилась, чувствуя, как внутри нарастает смутная тревога.

Адриан поспешно отвёл глаза в сторону и с горечью добавил: — Завтра состоится твой свадебный пир с Принцем-регентом. Я не стану приходить, чтобы не омрачать чужое ликовании своим присутствием.

Он сделал вежливый, приглашающий жест рукой, предлагая мне присесть.

Я опустилась на каменную скамью и сделала знак Марте, чтобы та принесла свежего чаю и лёгких угощений. Когда же я повернулась обратно к столу, то заметила, как незнакомый слуга, которого Адриан привёл с собой, сделал быстрый шаг вперёд и ловким, отточенным движением распечатал кувшин с вином, хранившимся ради этого дня целое десятилетие.

Янтарно-золотой напиток с тихим плеском разлился по стеклянным кубкам, и в его дрожащей, глянцевой поверхности чётко отразились мои насторожённые, полные предчувствия беды глаза.

* * *

Маркус Август

Вечерний туман лениво наползал на Зеркальные пруды, когда я переступил порог уединённого, надёжно скрытого от чужих глаз подворья. Накануне важнейшего дня в истории Остерии мне нужно было лично встретиться с моим Повелителем — человеком, чьими руками направлялся наш великий заговор.

Я вошёл в полумрак просторного зала, где пахло старой бумагой и благовониями. Едва я сделал несколько шагов, в тишине раздался тихий, хрупкий стеклянный звон — это слуга за ширмой выставлял ритуальные чаши.

— Повелитель, будьте покойны. Я лично приказал изменить состав яда «Убийца Стоглавых Цветов», — я неторопливо притворил тяжёлую дубовую дверь зала, отсекая нас от внешнего мира, и повернулся к тени, замершей за шёлковой ширмой. — Теперь он стал в разы сильнее, а его действие отложено ровно на сутки. Завтра всё пройдёт безупречно. Мой младший брат Адриан уже пронёс это зелье в резиденцию Валериусов. На следующий день после венчания Принц-регент внезапно испустит дух, и никто не успеет ничего понять.