Книга Фиаско Красной Шапочки, страница 12 – Елена Логунова

Она снова замерла, притиснув руки к груди и подняв взор к потолку.

— Красиво, да… Но больше полувека прошло. — Тетушка недоверчиво покачала головой. — Я думала, Жорик Вильерс давным-давно умер, но оказывается, что он живехонек и даже снова приезжает… Действительно, удивительно.

— Не вижу ничего удивительного в том, что пылкая натура поддалась ностальгии, — недовольно заметила Марфинька.

Ей не понравилось, что подруга нарушила ее мхатовскую паузу и беспощадно снизила пафос сцены.

— О ком это ты сейчас? — невозмутимо уточнила тетушка.

— О Бэкингеме, разумеется! Не я же к нему приезжаю, а он ко мне!

— К тебе, дорогая, в самом деле? Но разве ты не узнала о его приезде только что — из случайной газетной заметки? — Тетушка была безжалостна.

Нехарактерно для нее. Я прищурилась, присматриваясь к родной старушке.

Определенно, с Жориком Вильерсом, потомком герцога Бэкингема, было что-то не так. Обычно доброжелательной тетушке он сильно не нравился.

— Ты не одобряла их роман? — спросила я прямо.

— Я?! — Тетушка фыркнула. — Да это я, если хочешь знать, их познакомила!

— Правда, правда! — покивала Марфинька. — Ведь поначалу Жорик ухлестывал за Идочкой, и в театр они пришли вдвоем…

— О? — Ирка, большая любительница мелодрам, откровенно заинтересовалась новым поворотом сюжета.

Тетушка сердито покраснела и постаралась перевести стрелки на другого участника давней истории:

— А кто не одобрял тот их роман, так это Фердинанд!

— Генерал Федоскин? — Мы с Иркой переглянулись.

Знали уже, чьей тайной подругой наша дорогая Марфа Ивановна была много лет.

— Тогда он еще не был генералом. Ах, Федя, Федя… — Марфинька снова привычно отыграла миниатюру «Прекрасная дама со светлой грустью вспоминает былого возлюбленного».

Этот маленький театральный номер у нее прекрасно отработан. Еще бы, столько былых возлюбленных.

Ирка не без зависти вздохнула.

— Если бы не Федя, возможно, я бы и ответила на чувства Жорика, — призналась Марфинька.

— А ты разве не ответила? — удивилась тетушка.

— Нет! Когда бы я успела? Федя же сделал все возможное, чтобы бедняжку Жорика выкинули из страны в два счета, без прости-прощай!

— Но ты же ночевала с ним в гостинице!

— Ах, Ида! В его номере, но не с ним же!

Приборы были оставлены, блинчики стыли. Публика за столом с напряженным вниманием следила за диалогом старых подруг.

Надо же, какой необычно интересный завтрак получился!

— У меня в доме шел ремонт, невыносимо пахло краской и клеем, и Жорик как настоящий джентльмен любезно пригласил меня пожить в его номере, — объяснила Марфинька. — Он снимал в «Англетере»… Там тогда была такая милая старомодная обстановка: гобелены, драпировки, лампы «Тиффани», мебель на гнутых ножках, не знаю, как сейчас…

— Когда открытие? — наклонившись ко мне, тихо спросила тетушка, уже не следя за рассказом подруги, в красках описывающей интерьеры «Англетера».

Я сверилась с заметкой:

— Завтра вечером.

— Придется переплатить маникюрше и парикмахерше за срочный вызов, — вздохнула тетушка. — И целый день убить на подбор нарядов.

Я вздрогнула, вспомнив, какое это у наших мадам эпическое действо — подбор нарядов по особому случаю, — и сразу заторопилась:

— Ой, мне уже пора домой!

Неохота было провести день, бегая от шкафа к шкафу, производя раскопки в кладовках, заглядывая на антресоли и работая передвижной самоходной вешалкой.