Книга Уйдём в предрассветный туман. Солнечный круг. Книга первая, страница 29 – Александр Феликсович Каменецкий

— Папа, ты же видишь, его били. – Малыш услышал, как Линда тихо всхлипнула за его спиной.

— Я понимаю, поэтому спешил Вас предупредить.

— Почему ты в таком виде? Тебя били? Хотели знать, где я живу, а ты не хотел говорить? – судья был сама невозмутимость.

— Это не важно. Что теперь делать?

— Ответь на вопрос.

— Я ни за что не сказал бы, если бы они не угрожали убить Конрада. Поймите, – Малыш заторопился, – я никогда бы сказал, но я не мог им позволить убить Конрада. – Он снова замолчал и опустил глаза.

— Кто это Конрад? Ещё один бандит? Интересно, чью жизнь ты ценишь дороже, чем мою и Линды? (Линда охнула.)

— Не свою! А Конрад не бандит. Не всё, кто живёт в старом районе бандиты.

Судья хмыкнул.

— Да! – разозлился Малыш. – Конрад честный человек, лучший из всех. Он был учителем. Вам до него далеко.

— Постой. Конрад, который был учителем в городской гимназии лет пятнадцать назад? – судья не отреагировал на дерзость.

— Да.

— Я слышал, он долго болел и умер.

— Болел, да, ему отрезали ногу, но он до сих пор жив. Во всяком случае, был жив утром, – угрюмо добавил Малыш и покачнулся.

— Сядь! – резко бросил судья и указал пальцем на стул для посетителей. Малыш, покачиваясь, подошёл к столу и сел.

— Почему он живёт в старом районе? Он был отличным учителем, я учился у него. Он был состоятельным человеком, у него был собственный дом.

— Все деньги ушли на леченье. А калеку никто не хочет брать на работу.

— Ну, хорошо, оставим это. Чего ж ты хочешь?

— Я? – Малыш удивлённо посмотрел на судью. – Ничего. Я просто вас предупредил, теперь мне нужно возвращаться. Я надеюсь, вы поставите у себя охрану.

— Поставлю. Но нам с Линдой придётся на время переехать, сегодня же. Возможно, мы ещё вернёмся в этот дом, но это произойдёт очень нескоро, и я совсем не уверен, что Линда захочет тебя видеть.

Линда промолчала, и Малыш лишь ниже опустил голову. Судья продолжал:

— Что же касается меня, то я благодарен тебе за предупреждение. Рано или поздно они нашли бы мой дом, как бы хорошо мы не прятались, а потому лучше так, когда мы знаем об этом. У меня нет к тебе претензий, а вот Линда… молодость не так снисходительна

Линда опять промолчала.

— Ступай. Тебе надо к врачу и отдыхать.

Мальчик поднялся и пошёл к выходу, Линда, молча, шла следом. Он остановился у калитки, взялся за прутья рукой. Солнце пекло нещадно и в голове словно стучали молотки.

— Линда, прости меня. – Он не смотрел на девочку. – Я виноват перед тобой. Но я не мог поступить иначе. Должно быть, мы больше никогда не увидимся, и… – Малыш сжал руки в кулаки. – Прощай.

Малыш повернулся и шагнул из сада на улицу, солнце ослепило глаза, и наступила темнота.

Очнулся Малыш в незнакомой небольшой комнатке на кровати. Спиной к нему за столом сидел тот самый сержант, который пытался остановить его у входа в дом судьи. Малыш сел на кровати, сержант оглянулся.

— Очнулся, оборванец? – сказано было без злобы, скорее с сочувствием.

— Где я? Я арестован?

— Пока нет. А есть за что? Будь моя воля, я бы нашёл, за что.

— Где я?

— Все ещё в доме судьи. Хозяева уехали, и судья лично просил проводить тебя до дому. Будь моя воля…

— Ты уже это говорил, – прервал его Малыш, голова у него всё ещё кружилась.

— Точно, – сержант неожиданно рассмеялся. – А ещё очень просила юная барышня. Она, между прочим, плакала, оставляя тебя под моей охраной.