Книга Уйдём в предрассветный туман. Солнечный круг. Книга первая, страница 26 – Александр Феликсович Каменецкий

— Нет, я ничего не нашёл.

— Завтра пойдёшь опять.

— Нет, завтра я не могу.

— Я разве тебя спрашивал? Я его спрашивал? – он повернулся к дружкам, те заржали. Глаза бандита сузились. – Я сказал, завтра пойдёшь опять. – Он опять сменил тон. – Мы с тобой договаривались. Мы тебе денег обещали, а ты брыкаешься, не уважаешь нас, ай как нехорошо.

— Я больше не пойду, и денег мне ваших не надо! – Малыш почти кричал, стараясь скрыть страх и отвращение.

— Кажется, ты забыл, с кем ты говоришь, – тон гвоздя стал ещё более приторным. – Перед тобой, щенком, здесь солидные люди. Завтра пойдёшь опять, а не выполнишь – пожалеешь. Пошёл вон. И он с силой толкнул Малыша, тот отлетел, но на ногах удержался, развернулся и, не споря, бросился в дом.

— Что там случилось? – Конрад стоял возле самой двери.

— Я сказал ему, что больше не буду иметь с ним никаких дел, – уныло сказал Малыш, – я ведь тебе обещал. Но, кажется, нас ждут из-за этого неприятности.

— Что с тобой случилось сегодня?

— Я познакомился с девочкой.

— Ты говорил о судье, – напомнил Конрад.

— Так я о том и говорю, – и Малыш рассказал всё без утайки, начав с того, зачем он отправился в южный район.

По ходу рассказа Конрад всё больше мрачнел.

— Почему ты такой недовольный Конрад? – обиженно спросил Малыш. – Мог бы и порадоваться за меня, я нашёл нового друга, и собираюсь завязать со всякой уголовщиной. Разве ты не этого хотел?

— Именно этого, и очень рад за тебя, но ещё больше за тебя боюсь.

— Боишься?

— Разве ты не знаешь, как относятся к городскому судье в нашем районе?

— Знаю, конечно, но ведь он судья. Он сажает и даже кого-то приговорил к повешенью. Я помню. Разве его за это должны любить? И при чём тут это? Сам судья меня интересует очень мало.

— Конечно, Червонцу, который семнадцать человек убил, нужно было вместо виселицы за это миллион дать и дом у моря подарить. И ты, конечно, уверен, что это именно судья виноват, что Червонца повесили, а вовсе не он сам.

— Ты прав, Конрад, как всегда прав, – уныло сказал мальчик, – но так думаешь только ты. Судью все ненавидят. Хотя сегодня я уже к ним не отношусь. Но при чём тут я? Ты сказал, что боишься за меня.

— Ты не знаешь? Белоглазый давно ищет возможности отомстить судье. Если хоть кто-то узнает о том, что ты мне рассказал…

Дверь снова раскрылась от удара ноги, и ухмыляющийся Гвоздь вместе с двумя подручными ворвался в дом. Двое тут же оказались рядом и схватили Конрада и Малыша сзади за локти.

— Узнает. Конечно, узнает. – Ухмылка на лице бандита заставила Малыша задрожать. – Ты чего сявка, мне фуфло гонишь? «Ничего не нашёл… Никуда не пойду…». Ты кому пургу гнать вздумал?!

Гвоздь приблизился вплотную к малышу.

— Где дом судьи? Скажешь быстро, я ещё и заплачу, я сегодня добрый.

Бандит, державший Конрада, засмеялся.

— Какой судья? Откуда мне-то знать? – Малыш постарался выглядеть удивлённым.

— Ай-яй-яй. Как нехорошо обманывать старших. – Гвоздь коротко без замаха ударил Малыша в живот.

Второй бандит удержал бросившегося на помощь Конрада и снова рассмеялся. Малыш согнулся и закашлялся, но его тут же дёрнули вверх и опять заставили стоять прямо. Малыш молчал.

— Нехорошо заставлять дядю Гвоздя ждать.

Малыш успел увидеть приближение татуированного огромного кулака, и в глазах вспыхнул фонтан искр, голова дёрнулась и свесилась на грудь. Малыш шмыгнул носом и увидел, как красные капли расплываются на майке.