Книга Калинов мост, страница 85 – Александр Феликсович Каменецкий

Завёл меня старик – сам не выберусь или буду долго искать сожжённую деревню. Только зачем она мне? Да и Добромысл враждебности не проявлял, помочь собирался, к чему мне от него убегать? Однако, одно другому не мешает: осмотреться в окрестностях я могу, пока хозяина нет. Я двинулся, по дуге огибая избушку и понемногу углубляясь в лес, стараясь найти между деревьями тропу или хотя бы путь посвободнее. Вдруг я замер как вкопанный, на меня из леса смотрело несколько пар жёлтых звериных глаз. Я попятился, и глаза сразу стали приближаться, сжимая полукольцо. Ещё не хватало! Я зашагал быстрее, пока не увидел краем глаза, что избушка уже прямо за моей спиной. Не выходя на саму поляну, оставаясь между стволами, но, уже не скрываясь, ко мне приближались пятеро волков.

Они оказались вовсе не такими большими, как я себе навыдумывал, скорее, были похожи на не слишком крупных серых собак, но, очевидно, это были не собаки. Прямо скажем, я испугался. Впрочем, это обычная для меня реакция. Хоть избушка и была совсем рядом, рукой подать, но вход, как назло, располагался на противоположной стене, а волки были очень близко. Как может прыгнуть собака или волк, я себе представлял и понимал только одно: бежать ни в коем случае нельзя, у них инстинкт гнаться за убегающим. Пока я лихорадочно решал, как лучше поступить, волки внезапно заволновались и расступились. Старый волхв прошёл посреди зверей, словно в лесу никого не было, и, приблизившись ко мне, степенно кивнул. Самый крупный волк, видимо вожак, оскалил зубы напоследок и, развернувшись, потрусил прочь. Остальная стая послушно последовала за ним.

— Доброе утро, – голос мой дрогнул. – Вы как раз вовремя.

— Они не нападут рядом с моей избой. Но в лес одному лучше не ходить.

— Я что, не могу уйти?

— Если захочешь, я тебя провожу, выведу из леса на тракт. Ты хочешь уйти прямо сейчас?

— Н-нет, – сказал я с запинкой. – Я бы хотел узнать, выяснили вы что-нибудь про вчерашний пожар?

— Есть некоторые мысли. Садись.

Старик откатил от дома два широких чурбака и, поставив их стоймя, сел на один из импровизированных пеньков. Я пристроился напротив. Волхв достал из-за пазухи несколько мелких желтовато-зелёных яблок, протянул мне три. Я взял. Добромысл откусил от своего яблока, начал не торопясь жевать. Я последовал его примеру, яблоко было кислым и суховатым, но другой еды не предлагали.

— Так что вы узнали?

— Я послушал, о чём шепчутся духи, я прозрел волнение сил… – старик надолго замолчал.

— И? Что произошло?

— Я не совсем уверен, следы очень странные, я никогда раньше такого не видел и даже не мог помыслить.

— И всё же? – меня стала утомлять необходимость постоянно его подгонять. Раньше в древности все так разговаривали? Сказал несколько слов – десять минут помолчал. Никуда не торопимся? Или просто это я привык быстро воспринимать несколько потоков информации?

— Нарушена великая печать.

— Что за печать? – я не стал ждать, пока он опять зависнет на неопределённое время, и сразу задал вопрос.

— Ты слышал про Калинов мост?

— П-приходилось, – теперь мой ответ был осторожным и медлительным. – Мост через реку Смородину.

— Да, так. Смородина – это непреодолимая для живых граница между нашим миром и миром духов, между Навью и Явью. Она непреодолима для живых, плоть не может её пересечь. Духи умерших из Яви отправляются после смерти тела в мир духов по Калинову мосту и всегда только в одну строну. Вернуться из мира мёртвых и обрести плоть, так чтобы снова стать явным, живым никому не дано.