Книга Индивидуум, страница 305 – Полина Граф

Дан сморгнул, и я увидел в его глазу отблеск горящей манипуляции, стоящей прямо на душе.

— Я так устал прятаться, — выдохнул он дрожащим голосом. — Не знаю, как ты это выдерживаешь.

От его руки отделилось несколько меток, тогда же сломалась и манипуляция. Пятна на повязке стали золотыми. Я потрясенно взирал на изменившийся облик друга. Кожа посерела, как бледный пепел, волосы поседели, а подняв веко, Дан с болью уставился на меня золотым глазом с черным белком.

— Вселенная наказала меня. Я верил до последнего, а она сыграла со мной такую шутку. Отобрала у меня Ханну, травмировала. Нам всё воздается по заслугам. И я никогда не был исключением.

Я пытался подползти к нему, чувствуя разгорающийся гнев.

— Ты выбрал Шакару вместо нас…

— Протекторы бы меня убили. Ты знаешь Паскаля и других. Им было бы плевать на…

— И поэтому ты убил Ламию?!

Он замер.

— Ее не должно было быть там. Все должно было пойти иначе… Грей начал меня шантажировать, заставил притащить амулет на склад, чтобы переместиться туда. А она появилась там… Это все ошибка.

— И Нерман ты тоже убил? — сплюнул я. — Аннигиляция в Монсисе… Ее смерть оправдала бы пропажу метки… у дэларов их не бывает…

— Нет. Грей сделал это без моего ведома. Он посчитал, что такое решение по объяснению пропажи метки меня «подбодрит». Хотел вознаградить за то, что я выбросом черни покалечил Шакару и дал ему свободу.

Он отвернулся и подошел к самому краю.

— Я стал таким из-за тебя. Потому что, как всегда, хотел помочь. И сделал бы это еще раз, не задумавшись. Мне жаль. Мне так жаль. Максимус, если ты…

Я сильнее вцепился в траву, вырывая ее клоками из земли. Она сгорала от светозарного огня. Меня жгло изнутри, я с натугой пытался добраться до Дана.

— Нет, — с тихим гневом выпалил я. — Ты, мать твою, ошибся. Не все заслуживают понимания и прощения. После всего того, что ты сделал… Дан… — Я, кряхтя, пододвинулся еще ближе. Руки раскалились голубым светом, лицо горело. — Ты должен был рассказать. О себе. О Грее. Ты сделал неправильный выбор, и даже смерть Ханны — твоя вина.

— Я знаю, — глухо отозвался он. — И мне придется с этим жить.

— Жить?! И как ты это видишь?

— Ранорий Незабвенный предложил мне протекцию. Я отправляюсь к нему. Здесь мне больше нет места.

Дан оглянулся. Столько горя в нем не чувствовалось даже на похоронах Ханны.

— Ранорий всегда знал, кто я. С самого начала ему было понятно, что все закончится именно так, но он давал мне выбор до последнего, пока его не осталось.

— Ты предал всех нас. Ты жить не заслуживаешь.

— Я пытался умереть. Но, видимо, Вселенная все еще имеет на меня планы. Если я просто умру, то это обесценит отнятые мною жизни. Я не хочу погибать никем. Не стану очередным сломанным звеном в цепи. Ранорий даст мне иную судьбу. Там… Там я буду хоть кем-то. И, возможно, смогу все исправить. Я родился человеком. Но человеком погибать не обязан.

Он выудил из кармана механизм, подобный карманным часам. Такой же был и у Габиума. Дан щелкнул, раздалось тиканье. Вдохнув поглубже, он с тоской обернулся к башням Соларума и смиренно произнес:

— Вот и все, да? В последний раз. Знаю, что ты этого не сделаешь, но… но скажи всем, что я ценил каждую секунду, проведенную с ними. Как бы плохо ни было. Все эти годы… были светлейшими в моей жизни. И других у меня не будет. Спасибо, что вы стали частью моей души. Спасибо, что был моим другом, Максимус.