Онлайн книга «Индивидуум»
|
Стефан молчал, а потому Коул продолжил: — Я сразу взял тебя под крыло. Видел, как трудно тебе адаптироваться. Ты не знал о своих способностях или не верил в них. Я дождался, когда ты сам расскажешь мне о даре, а потом поддерживал как мог. Ты стал хорошим человеком и протектором. Это не моя заслуга, а полностью твоя. Но я все равно был горд. — И что же случилось, Коул? — ядовито спросил Стеф. — Давай… не вешай мне лапшу на уши. Договаривай… Как ты начал срываться. Об этом Коулу, казалось, говорить было почти так же трудно, как и о смерти детей. Сплит иногда вырывался, хотя Змееносцу удавалось оказываться при этом в незаметных местах. Но однажды он перетрудился ровно так же, как и сейчас. И сорвался во время охоты, на которой был с Рамоной и Греем. Рыбам удалось обездвижить Коула, но он успел разодрать новобранцу грудь и практически вырвал оттуда душу. Грей выжил только благодаря Рамоне. — Она предложила взять вину на себя, — потупившись, вымолвил Змееносец. — Но не думала, что я подтвержу столь длинный срок ее ссылки. Иного выхода не было, такое судится по высшей строгости. Но под конец она не вернулась. Думаю, Рамона боялась меня. Или ей было отвратительно находиться со мной рядом. Я потерял и ее. — А падшие, а? — Стефан холодно прищурился. — Когда я застрелил двенадцать человек и еще одного у входа. Ты тогда был главным, ты проводил расследование… Ты всегда был рядом… Просил не рассказывать другим о даре… Говорил, что он уродливый, что другие не примут меня… Я всегда тебе верил. Ты просматривал мою память. Ты сказал, что подопытные все еще были людьми… Ты оправдывал меня перед протекторами… хотя они требовали моей казни… Ты оправдывал меня перед послом и эквилибрумами… ты… ты оставил меня жить с этим… — В тех обстоятельствах я был вынужден и не мог поступить иначе. Если бы информация о белых сплитах подтвердилась, все начали бы искать… — И вышли бы на тебя. — Иного выхода не было. — Ты… не… сказал мне об этом, кусок дерьма. Ты мог… И я бы понял. Но ты убеждал меня, как и все… что я — чудовище и трус, что я — палач собственных друзей. Ты… бросил меня. А я тебе поверил. Всегда верил, как никому другому… — Стефан, я не жду, что ты простишь меня. Я знаю, что заставил тебя чувствовать… Змееносец осекся от внезапного хохота Стефа, которым тот давился, но не мог остановиться. Это выглядело так жутко, что Фри сжала меня за локоть, в трепете наблюдая за Водолеем. — Ты… знаешь?! — клокотал он. — Ты?! — Я искренне сожалею, что не рассказывал о себе. О том, что тебе пришлось пережить. Стеф, если есть хоть что-то, что я… Стефан заставил себя привстать на локтях. Это было медленное, тяжкое движение. Его трясло, на бледной коже проступил пот. Но взгляд был ясен и полон чистейшей ненависти. — Если ты еще хоть раз ко мне подойдешь… — со свистом выдавливал он сквозь стиснутые от натуги челюсти. — Я клянусь… слышишь меня, гнида… я выполню обещание и отгрызу твое сраное лицо… выдавлю глаза и закопаю тебя так глубоко, чтобы ты никогда не выбрался… чтобы ты давился землей, подыхал и подыхал, пока заоблачники не уничтожат всех нас. Учитывая, как изможденно он упал обратно, угроза звучала так себе. Но она все равно возымела должный эффект: Коул медленно встал и двинулся к выходу. |