Книга Колыбельная для дедушки и его хвостика, страница 8 – Лёля Зайкина

— Ну, раз выспался, значит, встаём.

Мишка ловко спрыгивает с меня. И когда я сажусь, прикладывает мордочку своего любимого зайца к моей щеке с звонким “чмок”, а следом и сам лезет целоваться. Зайца я, конечно, не целую, а вот внука с удовольствием. И в одну и во вторую щёку, а потом чуть взлохматив и без того не лежащие в порядке волосы, подхватываю его на руки и несу на горшок.

Когда первая утренняя потребность удовлетворена — идем чистить зубы. Я чищу Мишке, он моей, пока не нужной щёткой, которой теперь требуется замена, намывает зайца. И моду и уши и даже хвост. Видимо, у зайца особая анатомия и зубы повсюду.

— Ну что, теперь мы готовы завтракать? — спрашиваю внука, вытирая лицо полотенцем.

Оксана нам по пути в ванную не встретилась, но я не тешу себя надеждой, что она уже уехала. Эта женщина не из тех, кто уйдет тихо. Она же театральный руководитель. Да и вчера она показала, что просто не будет.

Заходим на кухню. Мишка выразил желание идти сам. Зайка, видимо, тоже. Поэтому внучок идет, сложившись в три погибели, и ведет за лапки зайца кушать. Я пытаюсь вспомнить, как варить кашу.

Машке варил, но это было очень давно и этот навык без тренировки не сохраняется. Чувствую, буду варить, как в первый раз. Но это пугает меня не так сильно, как то, что придется сегодня брать Мишу с собой на работу и параллельно с трудовой деятельностью искать ему няню.

Отчет в том, что маленькому ребёнку нечего на постоянной основе делать в офисе я себе отдаю, вот только, как представлю, что нужно будет доверить его чужому человеку, становится не по себе. Чужая душа потемки, вон и Ксюша, с которой мы жили три года, выкинула то, чего я от неё не ожидал, а тут взять постороннего человека и вручить ему Мишу…

— Вы кашу пришли есть? — звучит лилейный голос Оксаны.

Выскакиваю из своих мыслей и замечаю, что на кухне аппетитно пахнет завтраком. Вот только не с душой она его готовила, а чтобы остаться.

— Я уже договорилась в театре, недельку побуду дома, посижу с Мишей, ты ни о чем не волнуйся, работай, — слова Оксаны звучат так, словно у неё амнезия, и она напрочь не помнит, что было вчера, о том, что ей нужно съехать.

Но это не амнезия, очередная попытка остаться. Зачем ей это нужно, не понимаю, в чем ценность неофициальных отношений со мной тоже. Но зато прекрасно понимаю, что меня это не устраивает. Мише возможно и комфортнее было остаться дома, но я не смогу доверить его Оксане. Первое отношение самое искреннее, и она вчера доходчиво объяснила, как относится к моему внуку.

— Оксана, за завтрак спасибо. Но он ничего не меняет. Ты не можешь остаться с Мишей, потому что уезжаешь. Иди собирать вещи, или сюда приедут люди, которые это сделают за тебя.

Возможно, некрасиво так поступать с женщиной, с которой жил несколько лет, но и оставить ее тут после вчерашних событий не могу. Мало ли что может придумать Оксана? Она не слишком предсказуема.

Людей, которым я не могу доверять, рядом с Мишей не будет.

У него непростой период, как впрочем и у меня, рядом должны быть только те, кто любят. Вот только где найти ту, кому я смогу доверить внука, кто, если на полюбит его, то хотя бы будет внимательна и заботлива. Где найти няню?

— Ты пожалеешь, что меня выгоняешь. Ты один не справишься, — пророчит Оксана, недовольно кинув ложку, которой до этого мешала кашу или же собиралась её разливать по тарелкам.