Книга Колыбельная для дедушки и его хвостика, страница 6 – Лёля Зайкина

Готовлюсь к скандалу, но стоит войти в темному спальни, меня оплетают женские руки. Горячее тело прижимается ко мне.

— Сереж, а давай я рожу тебе сына или дочку, — мурлычащим тоном предлагает Оксана.

На миг замираю от неожиданности.

В замену Мише, что ли? Она вообще в своем уме?

— Надо было раньше предложить. Я даже не подумала, может, ты бы не так переживал…

Оксана трётся как кошка, её руки гуляют по моему телу, но я едва ли что-то ощущаю, кроме злости, что шумит в ушах и струится в крови.

Настойчиво отодвигаю её в сторону, она цепляется за меня, словно не понимает, что вызвала не ту реакцию.

— То есть ты считаешь, что твоя беременность могла изменить моё отношение к тому факту, что у меня дочь умирает? Может, я бы и в больницу не ходил. Ну зачем? Да? Сидел бы дома ждал бы другого ребёнка.

— Ты утрируешь, — фыркает Оксана.

Темно, я не вижу её лица, что, впрочем, даже хорошо.

— Мальчика надо вернуть отцу. Он дал ему жизнь. Рождение детей не только радость, но и ответственность, — со знанием дела произносит Ксюша. — Он не имеет право его бросить. Родил пусть нянчит. А он нашел кому сбагрить. Это не твой сын, не тебе с ним нянчится.

— Это мой внук, — твёрдо произношу я. — И не тебе решать, что мне делать. Собирай вещи, Оксана, завтра ты возвращаешься к себе. Если квартира занята жильцами, сниму тебе жильё на время, но ты уезжаешь утром.

— Сережа! Ты так легко рушишь наши отношения! Из-за мальчишки? Ну ладно, пусть живет… — делает одолжение женщина.

Хочется повысить голос, но двери не настолько толстые, как и стены, чтобы сдержать шум. Рядом спит Миша. Заставляю себя помнить об этом и держать себя в руках.

— Не из-за мальчишки, а из-за Миши, моего внука. Точнее из-за того, что ты не понимаешь, что это маленький мальчик, которому нужна любовь.

— Ах, любовь? А мне не нужна? Много ты мне внимания уделяешь последнее время? — бросает претензиями Оксана.

Что-либо объяснять не вижу нужным. Мы будто говорим на разных языках. Я о Мише, она о себе.

— Ты ещё несколько часов назад говорила, что если я не исправлюсь, уйдешь к другому. Я думаю, пора. Ничего менять в своей жизни, бегать за тобой и утолять твой недостаток моего внимания я не готов. Миша останется со мной. Собирайся, Оксан. Если нужно будет жильё, услуги грузчика, захочешь что-то забрать, говори, я всё решу.

— Серёж… Я исправлюсь… Я буду к нему внимательнее… — звучит шорохом голос Оксаны из темноты.

Я уже дохожу до двери, наощупь, едва видя очертания, касаюсь ручки.

— Не будешь, Ксюш. Ты чётко показала, что эгоистка. Что думаешь о себе, я не хочу, чтобы ты оставалась.

— А ты не эгоист? Ты не учитываешь мои потребности. Думаешь только о себе!

Хмыкаю. Я так не считаю, но ладно, пусть будет эгоист.

— Так не хватайся за меня, найди нормального.

— Я потратила на тебя три года! — звучит истерично.

— Вот и не трать больше времени, — обрываю разговор и выхожу из комнаты, и тут же дверь Мишиной комнаты распахивается, ударяясь о стену.

Внучок с испуганными глазами выскакивает в коридор. Тут же забываю об Оксане, оказываюсь рядом, сажусь на корточки, обнимаю худенькие плечи.

— Проснулся? Испугался?

Малой всхлипывает, жмётся ко мне. Может, он даже звал, а я за двумя закрытыми дверями не услышал.