Книга Мясная лавка, страница 65 – Джуно Доусон

— Нет, но косяк-то нам здесь по-любому набьют, – отвечает Льен.

Разговор о наркотиках меня смущает, и я тихо ухожу, оставив их наедине. Лучше поищу Уэсли – он, по крайней мере, будет трезвым.

Я пробираюсь сквозь толпу, и все на меня пялятся. Думаю, я выгляжу как ребенок в дорогой куртке. Потихоньку я пью свое пиво, и, как ни странно, оно напоминает мне о Ферди, как сильно я скучаю по нему, по вкусу сидра на его языке, когда мы целуемся. У меня в груди что-то звенит, как будто туго натянутая резинка, – думаю, это тоска по дому.

Все они здесь такие крутые. Одни тусуются небольшими группами, другие снимают селфи или целуются на диванах. Одна девушка жужжащей иглой делает другой татуировку, дурацкая затея, как по мне. Уэсли нигде не видно. Вдруг ко мне бросается пьяный тип в цилиндре, тот, что был в кухне.

— Привет, крошка.

Я киваю, но отвожу глаза. Он мерзкий, воняет потом и виски.

— Потанцуем? Я отличный танцор, вот увидишь.

Он прижимается ко мне сзади и хватает за бедра.

— Пошел ты! – Я отталкиваю его.

— Да плевать. Сука. Лесба.

Я хмуро смотрю на него и отхожу. Ну и урод, честное слово. Увидев перед собой железную винтовую лестницу, ведущую куда-то вверх, я поднимаюсь по ней – просто так, потому что никогда раньше не поднималась по винтовой лестнице. Здесь немного потише, басы не настолько пробивают череп. Я заглядываю в коридор – там, судя по всему, спальня и ванная, но оттуда доносятся сопение и стоны – кто-то занимается сексом, – поэтому в ту сторону я не пойду.

В другом конце коридора на ветру хлопает приоткрытая дверь. Я надеюсь, что за ней балкон или веранда: хочется глотнуть свежего воздуха. Высунув голову, я вижу пожарную лестницу, ведущую на крышу. Классно. Это кажется мне самым что ни на есть Реальным Нью-Йорком. Выбравшись, я оказываюсь там в одиночестве. Только несколько шезлонгов и ванна-джакузи, закрытая на ночь чехлом.

— Ух ты. – Вот это вид. Аж слезы на глаза наворачиваются.

Неужели я здесь? Неужели это все правда?

Очень осторожно я сажусь на край крыши, свесив ноги вниз. Делаю снимки на мобильник, но от этого происходящее реальнее не становится. Ни капельки.

— Вот ты где. – Ох, блин, не надо мне было подниматься сюда в одиночку. Я оглядываюсь, готовая увидеть вонючего говнюка в цилиндре, но вместо этого вижу Уэсли, поднимающегося по пожарной лестнице. Я вздыхаю с облегчением. – И что ты тут делаешь?

Я пожимаю плечами.

— Это все немного не мое. – Я киваю в сторону тусовки.

— Интроверт?

Я морщусь.

— Не знаю. Сейчас все твердят, что они интроверты, даже самые настоящие экстраверты, так что… но не знаю, возможно.

— Ты не боишься высоты, не то что я. – Он с опаской подходит к краю.

— Я тебя спасу, если что, – с улыбкой объявляю я.

— Предполагалось, что это я должен тебя опекать.

Как мило, оказывается, он пришел меня опекать.

— Что заставляет тебя думать, что я нуждаюсь в опеке?

— Ты же девочка.

— Это сексизм!

Мертвой хваткой вцепившись в бортик, Уэсли перебирается ко мне.

— Это мода. Для девчонок иногда бывает опасно. – Он садится рядом. – Господи, как же высоко.

— Тебе не нравится мода?

— Не особо.

— Тогда почему?..

Он пожимает плечами.

— Сейчас-то все нормально. Мама вечно твердит, что я должен Бога благодарить за такие прекрасные возможности. Наверное, она права. Но я надеюсь рано или поздно распрощаться с этим мясным рынком.