Книга Мясная лавка, страница 48 – Джуно Доусон

— Да что случилось, Лорел? – спрашивает Ферди.

— Девочка моя, ты прославилась! – вопит Саба.

Что-то я вообще ничего не понимаю. Кроме того, что у меня все ноги мокрые.

— О чем вы?

Оказавшись, наконец, под крышей, мы направляемся в столовую. Полы скользкие от грязи и слякоти. Что-то не так: обычно я ни на что не обращаю внимания, но сейчас даже я замечаю, что в зале воцаряется тишина.

— Точно, – шепчет незнакомая девушка. – Это она.

Мне от этого не легче, меня охватывает паранойя.

— Черт, Саба, скажешь ты, наконец, что происходит?

Она достает айпад из своей сумки от Mullberry. Что это Mullberry, мне известно только потому, что Саба полтора года на нее копила, присматривая за детьми, – тогда это показалось мне дико нелепым.

— Смотри сама.

Она подключает вайфай и заходит на «Баззфид».

Вы не поверите, что произошло на этом показе в рамках Лондонской недели моды…

Видеоролик запускается автоматически с того момента, как бедная девушка зашаталась и упала как подкошенная. Я снова слышу, как ахает публика, и поеживаюсь. Ох. Лодыжка у нее вывернута, видимо, это очень больно. Виктория, к слову, выглядит очень профессионально и уверенно, когда проходит мимо. И вот появляюсь я. Тот, кто снимал – и это довольно подло, на мой взгляд, – приближает изображение. Ого, а я выгляжу довольно люто. Я ведь еще не видела ни одного кадра с показа.

Да уж, похоже, помогая ей подняться, я вышла из образа. Когда я тянула ее вверх, мы были похожи на двух долговязых жирафов из фильма «Эттенборо», но потом слышатся восторженные крики и аплодисменты публики, и видео заканчивается.

Саба отбирает у меня планшет.

— Дай, я сама тебе прочитаю: «Когда канадка Льен Им споткнулась вчера на подиуме во время одного из шоу, открывающих Неделю моды в Лондоне, ей на помощь пришла лондонская модель Яна Новак – детка, это же ты! – дебютировавшая на показе коллекции Republic of Deen». Потрясающе! Как это было?

Лорел все еще выглядит как паровой котел, который вот-вот взорвется.

— Про это и в «Твиттере» есть, и на «Фейсбуке». Пишут, что это триумф феминизма и женской солидарности!

— Да неужели? – Я закатываю глаза. – Мне просто стало ее жалко.

— Но та, другая девица ее проигнорировала! – возмущается Саба.

— Не я, так еще кто-то отскреб бы ее от пола, – говорю я. – Ой, а это, случайно, не Канье Уэст встает из первого ряда, чтобы ей помочь?

— Гм, – хмыкает Ферди, – я тут почитал комменты. Лучше бы не читал. В основном все такие: «РЖУНИМАГУ, ну и прокол».

— В Интернете все такие добрые и милые. – Я отхлебываю неостывший чай.

— А потом что было? – спрашивает Саба. – Дермот Дин разозлился?

— Да что ты, нет, конечно! Он классный.

— Льен Им очень известная, – замечает Саба. – Ее мать – Анушка. Без фамилии. Просто Анушка. Она была типа супермодель в восьмидесятые. А отец ее – большой модный фотограф. Это у нее в генах.

— Если на то пошло, – добавляет Ферди, – это все бесплатная реклама его коллекции.

Об этом я не подумала. Но и правда – наше шоу увидит больше народу. Хорошо.

— Яна, расскажи нам все-все! – требует Лорел. – Ты общалась с Кларой Киз? Она крутая? И как она вообще? Симпатичная?

— Ладно, ты только расслабься. Да, я общалась с Кларой…

Мои подруги визжат – и я рассказываю им обо всем: о том, как тошнило Клару, о Диду Гант и ее суши, о Лекс. Девчонки ловят каждое мое слово.