Онлайн книга «Мясная лавка»
|
Девушка закатывает глаза. — Ладно, это неважно, только не мешай и… – Она указывает на камеру на шее Ферди. – Вот это убери прямо сейчас. Только официальные фотографы. — Без проблем. – Ферди убирает камеру в рюкзак и тоже получает шнурок. Мы, как Гензель и Гретель, идем по стрелкам, на которых написано «МОДЕЛИ + ПЕРСОНАЛ», и они уводят нас глубоко под землю. В здании пахнет сыростью, и мне становится интересно, сколько же времени оно уже пустует. — До чего же тут круто, – говорит Ферди, водя пальцем по надколотым плиткам, которыми облицованы стены. Его голосу вторит эхо. Все здесь в холодных нефритово-зеленых тонах, если я хоть что-то понимаю, стиль называется ар-деко. Пол украшен орнаментом из морских раковин – там, конечно, где плитка уцелела, а не разбита вдребезги. Впереди слышатся голоса и шум. Спустившись еще на один пролет по лестнице, мы попадаем в старое хранилище. — Ух, вот это да! – вырывается у меня. Огромная дверь распахнута настежь, и прямо от нее через все хранилище идет подиум. Светящиеся неоновые трубки – хитроумно изогнутые во все стороны – как будто прорастают вниз из путаницы кабелей на потолке, а вдоль подиума расставлены сотни офисных вентиляторов всех сортов и размеров. Это и впрямь что-то из категории «для реальных бизнес-леди». Рядом со мной вырастает стажер Ричи и, схватив меня за руку, тащит за собой. — К нам пришла Яна, – сообщает он в рацию. В ответ рация трещит. — Привет, я не одна, а со своим пар… – начинаю я. — Без разницы. Нам нужно бежать на прическу и макияж. Мы опаздываем. За кулисами совсем не так потрясающе, как в зале. Бесконечные ряды вешалок с одеждой, во всех углах гладят платья, так что стоит пар – как в сауне. На складных столиках разложена еда, за такими же столами работают стилисты и гримеры. Дермот, потный и красный, вертит в руке бутылочку «Пептобисмола»[22]. Я решаю не беспокоить его. Интересно, существует ли какая-то иерархия в выходе моделей – во всяком случае, Клары Киз пока не видно. Возможно, самые известные выходят в конце. Ричи отправляет меня на укладку и макияж. — Стой, где стоишь, – напутствует он и уносится прочь. — Вау, – говорит Ферди. — Ага, – соглашаюсь я шепотом. – Кто бы знал, что вокруг нескольких гребаных платьев можно устроить такой шухер? — Полегче, детка. – Дермот у меня за спиной явно недоволен. Я не знала, что он стоял так близко. – Да знаешь ли ты, что индустрия моды ежегодно вносит в британскую экономику шестьдесят шесть миллиардов фунтов стерлингов? Я настолько сконфужена, что готова, кажется, умереть на месте. — Извините… я только хотела сказать… — Да знаю я, что ты хотела сказать. В модельном секторе этой страны задействовано шестьсот тысяч человек, но для тебя это все, конечно, чепуха. — Дермот… — А больше всего меня вымораживает, когда женщины называют моду фуфлом, причем фуфлом это считают по той единственной причине, что одежда – то, что обычно ассоциируется с девушками. Мода! Это же так легкомысленно, да? Это несерьезно, поверхностно! И хоть раз кто-нибудь сказал такое о шёртовом футболе, а ведь футбол – самая, сука, поверхностная и несерьезная вещь в целом шёртовом мире! Ох, мне бы сейчас провалиться сквозь землю. — Простите меня… Выпустив пар, Дермот немного расслабляется. |