Книга Мясная лавка, страница 24 – Джуно Доусон

— Ну, опять… да.

— Мне кажется, я выгляжу старше.

— Есть немного. Зато очень стильно.

— Пойти, что ли, прогуляться у Школы искусств в Пекхаме. Я там точно сойду за свою.

— Хаггерстон, Сток Ньюингтон, Хакни. Это же клево.

Я слышу, как внизу хлопает входная дверь.

— Господи, это, наверное, мама. Лучше уж набраться храбрости и не оттягивать.

— Ты хоть предупредила ее?

— Ну… да. В общем, я сказала, что они укоротили мне волосы. Она умрет.

— Попозже выйдешь?

— Если меня не посадят под домашний арест. Может, посмотрим новые «Королевские гонки»^[17]?

— Точно, они уже должны были выйти.

— Блеск. Давай тогда, появляйся в полвосьмого.

— Удачи. И, что бы ни было, наплюй с высокой башни.

Я смеюсь, вешаю трубку и делаю глубокий вдох. Кажется, сейчас я нервничаю больше, чем в салоне.

— Яна! – зовет мама. – Ты наверху?

— Да! – Я гляжу на себя и поправляю свою новую челку. Немного подвожу глаза и подкрашиваю ресницы, чтобы хоть чуточку больше походить на девочку. Боже мой, что сейчас будет. Хуже, чем когда она нашла у меня в рюкзаке рецепт на покупку противозачаточных. Ну, была не была. Я выхожу из комнаты и топаю вниз по лестнице. Мама выходит мне навстречу из кухни, она все еще в форменном комбинезоне «Социальная служба Гринривер» и сандалиях на плоской подошве.

Я вздрагиваю.

Она зажимает рот обеими руками.

— Боже ты мой! Яна! Что они сделали с твоими волосами?

— Тебе совсем не нравится, да? – Самый нелепый вопрос в этой ситуации.

Мама переводит дух. И вздыхает.

— Ой, Яна, это очень… непривычно.

— Ну вот, тебе совсем не нравится.

— Это… это же мужская стрижка.

— Да нет, вовсе нет, – обороняюсь я. В дверях появляется Милош со скейтбордом под мышкой. Я подбираюсь, готовая к неминуемым издевкам. – Ну, давай, что же ты, выскажись уже.

— О чем? – спрашивает братец. – А, твои волосы. Офигенно.

Ой. Так, ладно. Я выжидаю секунду, чтобы понять, не смеется ли он надо мной.

— Тебе нравится?

— Ну да. Вполне себе.

И он пробирается мимо меня к холодильнику.

Мама, не находя слов, качает головой.

— Не понимаю я вас, молодежь. Сдаюсь. Видно, я уже старая. – И, картинно всплеснув руками, она снова принимается готовить ужин.

Занятия в колледже начинаются пятого сентября. Я и волнуюсь, и радуюсь. Холлитонский колледж всегда казался чем-то далеким, для больших девочек и мальчиков, а тут раз – непонятно как, – и мы сами большие девочки и мальчики. И, самое главное, мне никогда больше не придется напяливать мерзкий, отвратительного поносно-коричневого цвета блейзер Вандсвортской технологической академии.

День оглашения результатов проходит сравнительно спокойно, экзамены мы все сдали хорошо. Я, вообще-то, даже отлично. Лорел провалила математику, но сможет пересдать ее в ноябре, так что это не смертельно. Она собирается стать стюардессой на British Airways; Лорел всегда этого хотела, так что математика ей вряд ли понадобится.

В первый день учебы мы встречаемся на улице около «Старбакса» и все вместе шагаем вверх, по Сент-Джон-Хилл. У Ферди есть скидка для персонала, так что мы идем со стаканчиками кофе – выглядит очень по-взрослому. Робин, настоящий придурок, приканчивает два эспрессо подряд, потому что до сих пор пытается впечатлить Лорел.

— Ну, как вы себя чувствуете? – спрашивает Ферди, поигрывая камерой. Он нянчится с ней, как с младенцем.