Онлайн книга «Адептка вне закона, или Ректор, берегите нервы!»
|
Упоминание Роксаны резануло по нервам страшнее любого кнута. Пальцы Элиаса согнулись, с лязгом впиваясь в золотые звенья цепей. Лед внутри него, скованный рунами, взвыл от бессильной ярости, но тут же наткнулся на нечто неожиданное. Глубоко в самом центре его резерва, под толщей искусственной мерзлоты, всё еще теплилась крошечная, упрямая искра янтаря.Она была жива.Изольда разрушила канал, расколола связь, но она не смогла вычистить из его крови ту магию, которую Роксана добровольно отдала ему в их первую ночь. Это слабое тепло согревало его сейчас, не давая сознанию рухнуть в спасительное беспамятство. — Ты всегда был моим, Элиас! — Изольда подошла вплотную, тяжело, больно дыша. Её глаза лихорадочно бегали по его окровавленному торсу. — Мы должны были править вместе. Два самых сильных рода. Я отдала тебе всё, я стелилась перед тобой, а ты отверг меня ради этой... ошибки природы! Она вдруг бросила кнут на пол и судорожно вцепилась ледяными пальцами в его израненное лицо, заставляя смотреть прямо на неё. — Я могу всё исправить, слышишь? — зашептала она, срываясь на безумную мольбу, от которой веяло отчаянием. — Мои люди в Совете еще могут переписать протоколы. Я скажу, что девчонка опоила тебя зельем приворота. Одурманила твой разум! Я вытащу тебя отсюда. Но ты должен сказать это. Её ногти до крови впились в его щеки. — Скажи, что она была ошибкой. Скажи, что ты ошибся! — закричала Изольда ему в лицо, брызгая слюной. — Скажи мне эти слова, Элиас! Скажи, что я — единственная для тебя! Что только я достойна стоять рядом с Ледяным Королем! Скажи это, и я остановлю этот кошмар! Элиас медленно, с мучительной тяжестью в каждом мускуле подался вперед. Расстояние между их лицами сократилось до жалких дюймов. Изольда замерла, её глаза расширились от больной, извращенной надежды. Она ждала капитуляции. Ждала, что боль сломает его гордость. На окровавленных губах ректора медленно расцвела хищная, жестокая усмешка, от которой веяло такой абсолютной, потусторонней стужей, что Изольда инстинктивно отшатнулась. — Ты права только в одном, — его голос, тихий и вибрирующий от сдерживаемой мощи, пронзил тишину камеры подобно ледяному копью. — Для Ледяного Короля... существует лишь одна единственная. Изольда судорожно выдохнула, ее лицо исказилось в предвкушении триумфа. — Но это не ты, Вейн, — выплюнул Элиас, и каждое его слово вбивалось в её рассудок гвоздями. — И никогда ею не была. Ты — лишь пыль под ногами моей истинной пары. И даже сейчас, закованный в цепи и истекающий кровью, я скорее сгнию в этих подземельях, чем позволю такой падали, как ты, стоять со мной рядом. Изольда оцепенела. Её лицо побелело, а затем исказилось в гримасе абсолютной, уничтожающей боли и ненависти. Триумф рассыпался прахом, раздавленный его презрением. — Сдохни, Вернер... — прошипела она, отступая назад и подхватывая с пола искрящийся тьмой кнут. — Сдохни, захлебываясь своей гордостью! Она начала бить. Вслепую, наотмашь, вкладывая в каждый удар всю свою нерастраченную злобу, всё свое растоптанное достоинство и безумие. Камера наполнилась жутким свистом магической плети и влажным хрустом рвущейся плоти. Кровь Элиаса щедро окропила каменный пол, но он так и не издал ни звука. Сквозь застилающую глаза алую пелену боли, сквозь гул в ушах, Ледяной Король погружался в себя. Он цеплялся за ту крошечную золотую искру в своей груди, как утопающий цепляется за спасательный трос. |