Книга Попаданка-ключница проклятого дракона, страница 75 – Алекс Скай

— Я выбирал из того, что помнил.

Эти слова попали в неё сильнее, чем упрёк.

Ортия опустила взгляд на Сайру.

Девочка смотрела на неё уже не как на чужую. Не как на тётю даже. Как ребёнок, которому взрослые слишком долго врали и который всё равно надеется, что хоть кто-то скажет правду.

— Тётя Ариса, — прошептала Сайра. — Ты тоже обещала.

Ортия закрыла глаза.

Кольцо на её пальце треснуло.

Зелёный камень выпал сам. Не на пол. Он завис в воздухе между ней и Никой, и тень у ног Ортии поднялась, отделилась от тела и на мгновение стала женщиной с карими глазами с портрета.

Ариса.

Настоящая.

Эйвард шагнул вперёд, но белая дверь снова удержала его.

Тень Арисы посмотрела на него.

Не с любовью.

Не с ненавистью.

С бесконечной усталостью.

Потом камень рассыпался.

В ладонь Ники упал третий молчащий ключ.

Он был зелёно-серебряным, тонким, почти невесомым, но когда лёг между двумя другими, все три ключа впервые обрели звук.

Не звон.

Вдох.

Белая дверь раскрыла на своей поверхности три скважины.

Ника поняла, что времени почти нет.

За окнами северного крыла небо светлело.

Рассвет приближался.

Бренн поднял печать.

— Не открывайте, ключница.

— Почему? — спросила Ника, уже подходя к двери.

— Потому что если дверь назовёт первого лжеца, клятва исполнится.

— Вы же уверены, что это я.

Он молчал.

Ника вставила первый молчащий ключ в нижнюю скважину.

Дверь дрогнула.

Второй — в среднюю.

Сайра тихо заплакала.

Третий она держала над верхней скважиной, но не вставляла. Сердце колотилось так, что ей казалось, весь замок слышит.

Эйвард стоял рядом, не касаясь её, но Ника чувствовала его присутствие — тяжёлое, надёжное, страшно нужное.

— Если это заберёт вас, — сказал он тихо, — я найду дверь, которая вернёт.

Ника повернула голову.

— Опять пугающее обещание?

— Да.

Она почти улыбнулась.

Почти.

Потом вставила третий ключ.

Белая дверь открылась не внутрь.

В прошлое.

Коридор исчез.

Перед всеми поднялась украденная ночь: маленькая Сайра на полу у белой двери, Бренн Ост, склоняющийся к ней с печатью в руке, и его губы, произносящие ясно, медленно, без всякой жалости:

— Твой отец ушёл, наследница. Теперь ты принадлежишь Совету.

Сайра в настоящем тихо вскрикнула.

Эйвард сделал звук, похожий на рычание.

Бренн отступил.

Но было поздно.

Белая дверь назвала первого лжеца.

Та, что вернулась чужим лицом

Белая дверь назвала первого лжеца.

И имя не прозвучало.

Оно не понадобилось.

Вся украденная ночь стояла перед ними, прозрачная и страшная, как морозный узор на стекле: маленькая Сайра у порога, Бренн Ост с печатью в руке, его губы, произносящие слова, от которых ребёнок перестал верить в отца. Никто не мог сделать вид, что не услышал. Никто не мог назвать это шёпотом замка или детским сном. Дверь открыла не видение — свидетельство.

Бренн отступил ещё на шаг.

Всего на шаг, но Ника заметила: впервые канцлер не рассчитал расстояние до выхода. Его плечо коснулось стены, и стена ответила глухим стуком, словно замок сам напомнил ему: уходить теперь некуда.

Эйвард стоял неподвижно.

Слишком неподвижно.

Ника видела, как напряглись его пальцы, как серебро в глазах потемнело до грозовой стали, как тень за его плечами расправилась не полностью, а только намёком — огромная, крылатая, с рваными краями. Воздух рядом с ним стал тяжелее. Стражи Совета побледнели, но не сдвинулись с места: или им было страшнее Бренна, или они просто не понимали, что происходит с человеком, у которого на глазах вытащили из памяти кость, годами сидевшую внутри.