Книга Попаданка-ключница проклятого дракона, страница 77 – Алекс Скай

— Вот теперь я слышу мужа, которого помню.

Эйвард вздрогнул, будто она ударила его не словом, а ладонью.

Ника сделала шаг вперёд, сама не понимая, зачем. Наверное, чтобы оказаться между ними не телом, а голосом. Она боялась, что сейчас одна старая боль столкнётся с другой, и Бренн только этого ждёт.

— Почему Сайра назвала вас тётей? — спросила она.

Ортия медленно перевела на неё взгляд.

— Потому что дети иногда помнят то, что взрослые переписывают в родовых книгах.

— Тогда скажите прямо.

— Прямо? — Ортия тихо рассмеялась. — В этом доме? У белой двери? Перед человеком, который годами считал себя вдовцом и отцом, а теперь не знает, какую часть своей жизни ему разрешили оставить?

Эйвард сделал шаг к белой комнате.

Дверь не оттолкнула его, но на пороге вспыхнула тонкая серебряная линия.

Ника резко сказала:

— Не надо.

Он остановился.

Ортия заметила это. В её глазах мелькнуло что-то болезненно-острое.

— Уже слушаетесь ключницу?

— Она хотя бы говорит, чтобы спасти ребёнка, — ответил Эйвард. — Ты зачем открыла дверь?

Ортия посмотрела на Сайру.

Девочка лежала тихо, но глаза её не закрывались. На щеках почти не было цвета. Белая комната вокруг неё светилась всё холоднее, и Ника с ужасом видела: чем дольше они спорят, тем прозрачнее становится покрывало на кровати, будто сама детская начинает превращать всё внутри в память.

— Потому что Бренн пришёл бы на рассвете, — сказала Ортия. — С печатями Совета, со стражей, с правом хранителя. Он забрал бы её не как девочку, а как угрозу. Я разбудила её раньше.

— Неправильно, — сказала Ника.

Ортия резко посмотрела на неё.

— Да. Неправильно. Потому что правильной двери у меня больше нет.

Она подняла руку, на которой ещё недавно было кольцо. Теперь палец был пуст. Ника увидела тонкую тёмную линию вокруг кожи — след, будто кольцо носили слишком долго и слишком крепко.

— Ты отдала третий ключ, — сказал Эйвард. — Значит, можешь говорить.

— Нет, Эйвард. Это значит, что мне уже нечем молчать.

Бренн сжал печать в руке.

— Леди Ортия, советую вам помнить клятву, которую вы приняли при возвращении.

— При возвращении? — переспросила Ника.

Вот оно.

Слово, которое не должно было прозвучать.

Ортия медленно повернулась к Бренну.

— Вы всё ещё думаете, что можете меня запереть?

— Я думаю, что вы слишком много забыли о цене второго лица.

Второго лица.

Ника почувствовала, как холод пробежал по спине.

Ортия — Ариса — улыбнулась. На этот раз почти по-настоящему. Устало. Зло. Без красоты.

— Нет, канцлер. Я как раз слишком хорошо её помню.

Она отошла от кровати на шаг. Белая комната не удержала её. Сайра проводила её взглядом, и в этом взгляде было что-то такое, от чего Нике стало больно: ребёнок не ненавидел. Она узнавалa. И именно поэтому страдала сильнее.

— Я была женой лорда Морна, — сказала Ариса, глядя не на Эйварда, а на Нику. Почему-то именно на неё. — Первой леди северного замка. Женщиной, которую привели сюда для союза родов, для наследника, для красивых клятв и удобной власти. Мне обещали место рядом с драконом. Потом замок выбрал девочку.

— Сайру, — сказала Ника.

— Не мою по крови. Не его по крови. Девочку, которую дом Морн признал сердцем раньше, чем взрослые успели решить, как использовать это признание.

Эйвард побледнел.

— Ты знала.