Книга Попаданка-ключница проклятого дракона, страница 46 – Алекс Скай

— Нивея.

Эйвард стоял в дверях.

Ника вздрогнула, но обернулась так медленно, как смогла. Её ладонь с письмом оставалась опущенной вдоль тела. Под манжетой бумага царапнула кожу обгоревшим углом, словно напоминая: теперь ты тоже что-то скрываешь.

— Я иду, — сказала она.

Он посмотрел на неё внимательнее.

Слишком внимательнее.

— Что вы нашли?

Ника почувствовала, как белый ключ у пояса стал тёплым. Не обжигающим — настороженным. Будто замок тоже ждал её ответа.

— Пепел, — сказала она.

Эйвард перевёл взгляд на камин.

— В этой комнате ничего не горело после той ночи.

— Значит, пепел старый.

— А вы слишком быстро научились отвечать так, чтобы ничего не сказать.

Ника сжала пальцы.

Он был прав.

От этого стало хуже.

— А вы слишком долго учились не слышать, когда вам говорят прямо.

На его лице мелькнула тень привычного холода, но он не ответил сразу. Только посмотрел на комнату — на шкаф с платьями, на стол с влажными чернилами, на часы, которые продолжали идти назад, на портрет Арисы под полуспущенной тканью. И на миг Ника увидела, что он вовсе не хотел уходить. Не сейчас. Не после того, как замок наконец открыл ему место, куда он сам боялся войти годы. Но Тарвин ждал в коридоре. Ортия и Бренн ждали где-то дальше. Совет дышал замку в затылок. А Эйвард, как всегда, выбирал не то, что больнее, а то, что опаснее отложить.

— Идёмте, — сказал он.

Ника прошла мимо него, не поднимая глаз. Ей казалось, что если она посмотрит, он сразу увидит письмо. Увидит не глазами — тем звериным, драконьим чутьём, с которым замечал дрожь ключей, движение дверей, перемену воздуха. Но Эйвард не остановил её. Только вышел следом, и дверь комнаты Арисы закрылась сама.

Тихо.

Без щелчка.

Как будто не заперлась, а обиделась.

Тарвин стоял у стены. Его взгляд скользнул по Нике — не грубо, не подозрительно, но точно. Слишком точно. Она поняла: он заметил пепел на её подоле. Может быть, и руку, которую она держала слишком неподвижно. Но старший дворецкий ничего не сказал.

— Милорд, — произнёс он, обращаясь к Эйварду. — Канцлер Ост настаивает на встрече до вечернего собрания. Леди Ортия присоединилась к нему в родовой зале.

— Разумеется, — глухо сказал Эйвард. — Когда в этом доме появляется закрытая дверь, Совет первым делом ищет не ключ, а выгоду.

Тарвин опустил глаза.

— Они говорят о наследнице.

Эйвард остановился.

Воздух в коридоре стал жёстче.

Ника почувствовала это кожей. Так холодеет не от ветра, а от слова, которое нельзя произносить неосторожно.

— Что именно они говорят? — спросил Эйвард.

— Что после сегодняшних проявлений замка необходимо подтвердить право Сайры Морн на родовое признание.

Ника едва не выдала себя.

Письмо под манжетой вдруг стало горячим, хотя бумага не могла нагреваться. Или это её рука вспыхнула от страха.

Право Сайры.

Подтвердить.

Значит, строка из камина была не случайной. Не только личной тайной Арисы. Это было оружие. Если Сайра не дочь Эйварда, Совет сможет ударить не по его сердцу, а по закону рода. Забрать девочку. Объявить её чужой. Или опасной. Или незаконной. В этом мире любое мягкое слово могло оказаться приговором.

Эйвард не посмотрел на Нику. Возможно, к счастью.

— Сайра признана домом Морн, — сказал он.

— Канцлер утверждает, что признание могло быть искажено в ночь проклятия.