Книга После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира, страница 12 – Ангелина Сантос

Я улыбнулась без тепла.

— Передайте Эрдану Тессару, что документы уже у хозяйки Армавира. Если Совету нужна заверка, пусть присылает писца в порт. Или на острова.

— Это может быть расценено как отказ от законной процедуры.

— Это будет расценено как желание бывшей жены покинуть дом бывшего мужа до того, как в ее покои снова войдут без разрешения.

Морван смотрел на меня с выражением человека, который пересчитывает риски.

Потом поклонился.

— Я передам.

Дверь закрылась.

Норина сразу подошла к шкафу, достала самый простой плащ и набросила мне на плечи.

— Теперь точно надо уходить.

— Да.

— Через главный вход нельзя.

— Знаю.

Она застегнула плащ у моего горла.

— Кухонный двор. Потом старая галерея к конюшням. Если они не сменили ночную смену, там будет Рем. Он служил еще вашему отцу, когда приезжал с вами на брачные переговоры. Он поможет.

Я посмотрела на нее.

— Ты идешь со мной.

Норина будто ждала этого и все равно покачала головой.

— Нет.

— Это не просьба.

— А это не упрямство. Если я уйду сейчас, они сразу поймут, что вы ушли не под охраной. Я останусь, подниму шум позже, скажу, что вы заперлись в малой гостиной и не велели тревожить. Это даст вам время.

— Тебя накажут.

— Я пережила трех хозяйек, двух войнушек между родами и одну зиму без отопления в Ровеннарском доме. Переживу Морвана.

Я сжала губы.

Не плакать.

Только не сейчас.

Норина подошла к сундуку, вытащила из-под сложенной сорочки маленький кошель.

— Тут немного. Мои.

— Нет.

— Да.

— Норина...

— Госпожа, вы можете спорить со мной после того, как станете хозяйкой островов, где куют сталь против драконов. Сейчас возьмите деньги.

Я взяла.

Горло сжалось так сильно, что слова пришлось проталкивать через боль.

— Я пришлю за тобой.

— Сначала доберитесь.

Она вложила мне в руку дорожную сумку, потом коротко коснулась моего плеча.

— И не верьте никому из тех, кто сегодня говорит с вами слишком мягко. Мягкие голоса чаще всего скрывают крепкие ножи.

— Запомню.

— Вы и так знаете. Просто раньше не хотели пользоваться.

Это была правда.

Я накинула капюшон, взяла шкатулку с печатью и сумку. У двери задержалась.

Комната выглядела чужой.

Семь лет я жила здесь. В этих стенах просыпалась, ждала, надеялась, болела, училась молчать, улыбалась гостям, принимала лекарей, слушала шаги мужа в коридоре и каждый раз пыталась понять, зайдет он ко мне или пройдет мимо.

Теперь все это осталось за спиной.

Я думала, будет труднее.

Но дом, из которого тебя уже вынесли в списках и сундуках, перестает быть домом раньше, чем ты закрываешь дверь.

— Идите, — сказала Норина.

Я вышла через боковой ход.

Старая служебная лестница была узкой и холодной. Камень под ногами стерся посередине, перила пахли воском и пылью. Здесь не было алых ковров, родовых портретов, бронзовых драконов с огнем в пастях. Дом Астарин без парадного света казался не величественным, а голым.

На площадке второго этажа я остановилась.

Из дальнего коридора донеслись голоса.

Морван.

И другой голос, ниже.

Северьян.

Я прижалась к стене за поворотом.

— ...нельзя выпускать ее до осмотра, — говорил Морван. — Глава Совета считает, что знак на руке может быть остаточным выбросом брачной магии.

— Я видел метку, — ответил Северьян.

Тишина.

Даже за стеной я почувствовала, как изменился воздух.