Книга Только с тобой, страница 34 – Э. Сальвадор

Это так неправильно. Мне не должно хотеться этого, но...

— Ты не хотела, и все равно здесь, — шепчет он, и я ощущаю, как вибрация его слов отдается глубоко в моей груди.

Я не замечаю, как бешено колотится мое сердце, пока подушечка его большого пальца не вдавливается в кожу именно там, где пульс отбивает сумасшедший ритм. И только когда непроизвольно сжимаю бедра, ко мне, словно вспышка, возвращается осознание реальности.

Руки стали липкими от пота, лицо раскалилось еще сильнее. Не может быть, чтобы я это сделала. Не для него. Черт возьми, я этого не делала!

— Отпусти.

Это все, что могу выдавить, и он мгновенно отпускает руку. Но не это меня поражает. Хотя, честно говоря, удивительно, что мне понадобилось так мало слов. Меня ошеломляет то, что он по-прежнему держит мою сумку.

— Ты чуть не уронила ее. Считай это моим добрым делом года.

Я фыркаю, выхватывая сумку из его протянутой руки.

— Доброе дело года?

— Я не дал ей упасть, хотя вполне мог.

Приятно осознавать, что он не поддается тому странному состоянию, в котором я нахожусь. Не то чтобы я сама под влиянием — нет, конечно же, нет.

— Спасибо, — я отвожу взгляд, и внутри меня смешивается столько чувств и какая-то звенящая пустота одновременно.

— Так что, уходим или остаемся?

Его вопрос ошеломляет меня. Я ожидала, что он будет настойчиво уговаривать меня зайти внутрь, напирая на необходимость.

Мне следует пойти, но что, если я снова столкнусь с Коулом? Я выдыхаю дрожащим, прерывистым воздухом.

— Остаемся. Но не смей потом жаловаться и умолять меня вернуться внутрь, потому что тебе кажется, что ты что-то пропускаешь.

Он лишь приподнял брови.

— Что же я могу пропустить?

— Все то безудержное веселье, которое предлагает «Ликвид», — саркастично парировала я.

— Ты делаешь мне одолжение.

Я не спрашиваю, что именно он имеет в виду. В наступившей тишине Лэндон прислоняется к одной стороне кирпичной стены, а я к другой, словно две тени, застывшие в ожидании.

Лэндон

Мой телефон, словно разбуженный зверь, начал вибрировать в кармане, и когда достаю его, перед глазами появляется целый каскад сообщений от друзей.

Полли: Джаг сказал, что ты с Джулс? Если это правда, лучше не веди себя как полный придурок!

Габби: Пожалуйста, будь добр к ней.

Джаггер: Мне пришлось сказать, они очень настойчиво спрашивали.

Закатив глаза, пролистываю этот безумный поток сообщений, и тут же приходят новые, одно за другим.

Конечно, я не самый милый человек на свете, но и далеко не самый худший. Мог бы, пожалуй, черкануть им пару строк, чтобы они знали, где мы находимся, но один взгляд на Голливуд — и я решаю оставить эту информацию при себе. Ее взгляд опущен вниз, она что-то крутит под каблуком — скорее всего, какой-то неприметный камешек, забытый асфальтом.

Не знаю, зачем она здесь, и, откровенно говоря, мне все равно. У нас, безусловно, есть глубокие разногласия, но я не собираюсь оставлять ее одну в этом месте, где любой мог бы воспользоваться ее уязвимостью.

Я: Я веду себя прилично.

Полли: Прилично? Ты вообще знаешь, что это значит?

Полли: Где вы? Мы встретимся там, где ты скажешь.

Габби: С Джулс все в порядке?

Джаггер: Серьезно, все ли у вас хорошо? Ты мне нужен живой в этом сезоне, а Джулс просто нужно оставаться в живых.

Полли: Лучше будь хорошим, или я тебе устрою! Не шучу. Она — наша подруга, так что будь добр к ней, или Рокси получит по заслугам!