Книга Истинная для двоих. Пленница желания, страница 19 – СИрения

А затем я послал еще один приказ. Одной из служанок, приставленных к Эмилии. Когда та вернется в свои покои после завтрака, на кровати должен будет лежать сверток. В нем — несколько метров легчайшего, полупрозрачного шелка цвета дымки, того самого, из которого обычно шьют эти самые вуали. И ничего более. Ни инструкций, ни пояснений. Только материал и намек на то, что ее ждет. Пусть поломает голову. Пусть попытается представить. Пусть страх и неведение сделают свою работу прежде, чем она вообще выйдет на сцену.

Последняя деталь: я приказал, чтобы на испытании присутствовал не только я и мои советники, но и генерал Грем со своей охраной. Для «поддержания порядка». Конечно же. Ему, как начальнику охраны дворца, просто необходимо обеспечить безопасность такого важного мероприятия. И конечно же, он должен быть на своем посту. Прямо там, где будет она.

Уголки моих губ дрогнули в предвкушении. Я представил ее лицо, когда она увидит этот шелк. Растерянность? А затем — ее выход в зал. Ее попытку танцевать для меня перед глазами других невест, советников… и его. Грема. Ее неуверенные движения, ее стыдливый румянец, проступающий сквозь полупрозрачную ткань, ее попытки скрыть свое тело, которое вот-вот станет достоянием глазеющей толпы.

Я представлял, как он будет смотреть на нее, закутанную в эти полупрозрачные ткани, пытающуюся скрыть свою наготу и свою неуверенность. Его ярость будет кипеть. Я почти физически чувствовал, как его взгляд будет прожигать ее кожу, как его пальцы будут сжиматься в кулаки от бессилия. Он будет ненавидеть меня еще сильнее. И это было прекрасно. Его ненависть была топливом для моего удовольствия.

А ее? Она будет искать спасения. Сначала — взглядом у своей новой «подруги» Лиры. А потом… потом ее взгляд неизбежно упадет на меня. На того, кто устроил это унижение. Кто держит ее на этой сцене. И в ее глазах будет не только страх. Будет вопрос. И, возможно, вызов. Искра того самого огня, что я надеялся разжечь.

Именно этого я и ждал. Я не хотел сломать ее дух. Я хотел его разжечь. Превратить страх в гнев, унижение — в упрямство. Заставить ее бороться. Не против других невест. А против меня. Чтобы в конечном итоге, чтобы победить, ей пришлось бы отдаться мне добровольно. Признать мою власть не из-за страха, а потому что собственная гордость и желание приведут ее прямо в мои объятия. Это была тонкая игра. Но я был готов к ней. Ведь у меня было главное преимущество — она сама еще не знала, на что способна. А я знал. Или, по крайней мере, очень надеялся это узнать.

Я повернулся от окна, мои тени зашевелились, готовые исполнять приказы. Представление начиналось. И я с нетерпением ждал, когда же на сцену выйдет моя новая, самая главная актриса. Сегодня я увижу не просто испуганную девушку. Сегодня я увижу, есть ли в ней тот стальной стержень, который сделает ее по-настоящему достойной стоять рядом со мной. Или она сломается, став всего лишь мимолетным развлечением. В любом случае, зрелище обещало быть захватывающим.

Грем

Я метался по своей казенной комнате в казармах, как дикий зверь в тесной клетке. Размеры помещения, вполне достаточные для орка моего ранга, сегодня казались мне с песочную коробку. Каждый шаг отзывался гулким эхом в каменных стенах, и этот звук бился в висках, усиливая головную боль, что начала зарождаться где-то в глубине черепа.