Книга Любящая королева, страница 8 – Саффрон Брукс

С любопытством я лезу в пакет и достаю маленькую коробочку. У меня перехватывает дыхание. Нет, он этого не сделал.

Я смотрю на коробку, потом на него, а он все еще одаривает меня той прекрасной улыбкой, от которой всегда хочется растаять, но, честно говоря, я уже превратилась в лужицу. На коробке, которую я держу, написано «A la Mère de Famille», старейший шоколадный магазин в Париже. Помню, как я невзначай упомянула в разговоре, что это одна из вещей, по которым я скучала дома. И он просто… запомнил.

— Ты запомнил, — шепчу я, чувствуя, как сердце наполняется нежностью.

— Конечно, запомнил, — мягко говорит Кингсли, и в его глазах светятся искорки. — Я знал, что ты оценишь кусочек дома.

Бо снова лает, как бы говоря: Да, спасибо и за новые классные штуки тоже! Кингсли усмехается, снова почесывая Бо живот.

— Я… не знаю, что сказать. Спасибо! Это очень много для меня значит, — восклицаю я, открывая коробку и видя, что Кингсли выбрал большинство моих любимых сладостей. — Мне так их не хватало.

— Пожалуйста, — отвечает он, снова глядя на меня. — Только убедись, что не съешь слишком много, и всегда сначала проверяй уровень сахара в крови.

И вот оно, идеальный пример того, как он делает что-то невероятно милое и заботливое, как парень, но тут же добавляет к этому опеку старшего брата. Я знаю, что он просто излишне заботлив, и иногда это заставляет меня чувствовать себя особенной, но чаще всего я чувствую себя ребенком.

Прежде чем я успеваю ответить, рядом со мной садится Джастин.

— Как дела, Инес? — говорит он, заключая меня в теплые, крепкие объятия.

— Привет, Джей. Вы закончили целоваться или нам дать вам еще немного уединения? — дразню я с улыбкой.

— А вы закончили притворяться, что между вами ничего нет? — говорит Джастин, водя пальцами между мной и Кингсли.

Я знаю, что он шутит, но мой пульс учащается, и мой взгляд мечется к Кингсли, который сверлит своего лучшего друга взглядом. У меня сердце падает при виде выражения его лица — такое чувство, что сама мысль о том, что между нами может быть что-то большее, приводит его в ужас. Не плачь. Не плачь. Не смей плакать.

Иногда я позволяю себе верить, что у Кингсли действительно есть ко мне чувства. То, как меняется язык его тела, когда мы рядом, задерживающиеся взгляды, которые длятся на секунду дольше, чем нужно, и тот факт, что Меган готова поклясться, что я ему нравлюсь. Этого достаточно, чтобы заставить меня думать, что, может быть, только может быть, между нами, что-то есть.

Но затем, неизбежно, кто-то что-то говорит, и он делает это — напрягается, улыбка исчезает, словно мысль о нас вызывает у него дискомфорт. Вот тогда реальность возвращает меня с небес на землю. Как будто он притягивает меня одной рукой, но как только я подхожу слишком близко — отталкивает другой.

И я остаюсь стоять, пытаясь расшифровать парня, который, кажется, мастерски владеет двойными сигналами.

— Вообще-то, Инес кое-кого встретила, — говорит Меган. Мои глаза с удивлением обращаются к ней. Какого черта она пытается сделать?

— Вот как? — В голосе Кингсли что-то меняется, и мне отчаянно хочется оценить его реакцию, но я заставляю себя не сводить глаз с Меган.

Я бросаю на нее сердитый взгляд, раздраженная тем, что она пытается вызвать у Кингсли ревность. Как будто его бы волновало, если бы я с кем-то познакомилась.