Книга Любящая королева, страница 142 – Саффрон Брукс

— Знаешь что? Оставь свои чертовы деньги себе, — огрызается она и резко встает. Затем переводит взгляд на меня. — Не верится, что я вырастила сына, который предпочтет шлюху собственной матери.

Кровь закипает, я делаю шаг к ней, почти вплотную.

— Ты меня не растила. Жозефина это сделала. И если ты еще хоть раз скажешь что-то подобное об Инес, я уничтожу тебя и все, что осталось от твоей репутации.

Она фыркает от возмущения и разворачивается, чтобы уйти.

— И еще кое-что, — говорит отец, нажимая кнопку на селекторе. — Впустите их. — Двери открываются, входит наша служба безопасности. Интересно, зачем, ведь она уже уходила.

— Что это?

— Помнишь деньги, которые ты прятала на зарубежных счетах? Деньги, которые ты брала у меня? Я их вернул. Удачи, Эвелин. — Это наконец выводит ее из себя. Реакция, которую я ожидал увидеть при виде бумаг на развод, проявляется сейчас — как следствие потери денег.

— Ты не можешь так поступить! Это мои чертовы деньги, придурок! — кричит она, бросаясь вперед, но охранник перехватывает ее.

— Уберите ее с глаз моих, — приказывает отец, снова садясь в кресло.

— Я убью тебя! — кричит она, пока они утаскивают ее. Господи, это было жестко.

— Ты в порядке? — спрашиваю я отца, занимая место, которое только что освободила мать.

— Я в порядке, сын. Просто много работы, вот и все. Планируешь навестить бабушку перед отъездом сегодня вечером? — Он легко переводит тему, будто ничего не произошло, мастерски сглаживая напряжение.

— Да, собираюсь. И буду возвращаться как минимум раз в месяц, чтобы ее навещать.

Мы сидим в тишине мгновение, воздух густой от невысказанных мыслей. Я наконец нарушаю ее, хотя уже знаю ответ.

— Женщина, о которой говорила мама, этоDaronne, да?

После того случая в моем кабинете я начал подозревать, что отношения между папой и Джози гораздо глубже.

Отец вздыхает, проводя рукой по волосам — редкий жест уязвимости.

— Джози и я выросли вместе. Ее мать работала у твоих бабушки и дедушки, и… я любил ее с четырнадцати лет.

Это неожиданно. Я знаю, что она работает на мою семью уже давно, но услышать, что она не только выросла с отцом, но он, по-видимому, любил ее с четырнадцати лет — это безумие.

— Что случилось? — спрашиваю я, уже готовясь к ответу.

Он колеблется, затем тихо говорит:

— Я разбил ей сердце самым ужасным способом. Я сделал твою маму беременной.

— Мной. Черт.

— Да. После этого она ушла. Но вернулась, когда тебе было четыре. Твоя бабушка предложила ей работу, от которой она не смогла отказаться. Но нам всем было нелегко. Я все еще любил ее, и она любила меня, но к тому времени я был женат, а она все еще ненавидела меня за ту боль, которую я ей причинил. Мы пытались делать вид, что ничего не чувствуют, но это было невозможно. Обиды, невысказанные слова — это висело между нами, как тень, от которой нельзя было уйти.

— В какой-то момент она даже уволилась. Собрала вещи и собиралась уйти снова. Но ты… ты умолял ее остаться. Ты был совсем маленький, цеплялся за нее так, будто она была для тебя всем миром. И к тому времени она уже так сильно тебя любила, что не смогла уйти. Поэтому она осталась. Ради тебя.

— После этого мы с ней заключили сделку. Мы общаемся только тогда, когда это касается тебя и Пейсли. Она ненавидела меня, и, честно говоря, я ее не виню. Но как бы сильно мы ни обижались друг на друга, мы оба согласились, что не хотим, чтобы вы с сестрой страдали. Поэтому мы улыбались. Делали вид, что все в порядке — ради вас. Это был единственный способ убедиться, что вы никогда не увидите трещин.