Книга Инвентаризация чувств, страница 70 – Анастасия Рафаенко

— Дыши, Кира, — тихо говорит Виктор низким, бархатным голосом. — Я не собираюсь тебя ломать. Я хочу, чтобы ты наконец-то стала собой.

Его пальцы медленно скользят по моей шее, вниз по ключицам, обводят напряженные соски. Они мгновенно твердеют, почти болезненно. Я выдыхаю дрожаще. Виктор улыбается — спокойно, уверенно, он точно знает, что делает.

Виктор наклоняется к моей сумочке, которую я бросила на кресло, и достает из внутреннего кармашка презерватив, он разрывает упаковку зубами, не отрывая от меня взгляда. Толстый, тяжелый член покачивается передо мной — гладкая, налитая головка уже блестит от предэякулята. Вены проступают по всей длине. Я сглатываю. Он надевает защиту медленно, демонстративно, давая мне время рассмотреть каждую деталь. Его рука обхватывает основание, и я вижу, как сильно он себя сдерживает. Пальцы побелели. Мышцы предплечий каменеют.

— Ложись на спину, — шепчет Виктор.

Я подчиняюсь. Шелковые простыни холодят разгоряченную кожу. Виктор опускается надо мной, накрывает своим огромным телом, но не давит. Его губы находят мою шею, потом грудь. Когда он втягивает мой сосок в горячий рот и одновременно проводит двумя пальцами по моему уже совершенно мокрому влагалищу, я выгибаюсь и тихо стону.

— Боже… — выдыхаю я.

— Не Боже. Просто Виктор, — шепчет мне в кожу.

Его пальцы — длинные, опытные — раздвигают мои складки, находят клитор и начинают кружить вокруг него оточенным приятным давлением. Стыд и возбуждение смешиваются в груди, я никогда не была такой мокрой, никогда не позволяла себе быть такой… развратной.

— Вот так, хорошая девочка, — шепчет Виктор мне в губы, целуя глубоко, но нежно. — Отпусти себя, я поймаю.

Когда Виктор наконец входит в меня, я выдыхаю длинно, почти всхлипывая. Даже в презервативе я чувствую каждую набухшую вену, каждое продвижение. Часть Виктора раздвигает меня медленно, сантиметр за сантиметром, пока не входит до самого конца. Головка упирается глубоко-глубоко, там, где раньше никто не был. Я чувствую, как мои стенки пульсируют вокруг него, как будто пытаются втянуть еще глубже.

Виктор замирает, все его тело дрожит от напряжения. Я вижу, как на его висках выступает пот, как напряжена челюсть, я вижу, как он хочет большего, но вместо этого он опускается ниже, целует меня в уголок глаза, в висок, в губы — невероятно нежно.

— Ты такая тесная… такая горячая внутри, — выдыхает Виктор мне в губы. — Я чувствую, как ты меня сжимаешь. Не бойся. Просто чувствуй.

И я чувствую. Каждый его медленный, глубокий толчок отдается внизу живота сладкой, темной волной. Он выходит почти полностью и снова входит до упора, прижимаясь лоном к моему клитору. Его рука ложится мне на низ живота, слегка надавливает — и ощущение становится совсем невыносимым. Я начинаю дрожать.

— Вот здесь ты моя, — шепчет Виктор, продолжая размеренно двигаться. — Именно здесь. Отпусти все, Кира. Я хочу услышать, как ты кончаешь.

Его пальцы возвращаются к моему клитору — мокрому, распухшему, невероятно чувствительному. Он ласкает его круговыми движениями в такт толчкам, и я наконец ломаюсь. Оргазм накрывает меня тяжелой, бархатной волной. Я кричу — тихо, хрипло, удивленно. Виктор рычит сквозь стиснутые зубы, но продолжает двигаться все так же глубоко и медленно, продлевая мое удовольствие. Он сдерживается из последних сил. Я вижу это по его глазам — темным, почти черным от желания. Когда последняя судорога проходит по моему телу, он склоняется и целует меня так, словно я — самое дорогое, что у него есть.