Книга Искры осени, страница 11 – Л. В. Риверс

Её руки размахивали в воздухе, глаза блестели, голос бежал быстрее, чем мысли.

А я просто откинулся на спинку стула, слушал, кивал и делал вид, что каждое слово — самая важная новость на свете.

Потому что для неё это и правда так.

А для меня её смех — лучшее, что может быть вместо любой тишины.

— Пап, — сказала Лана, вытирая рот салфеткой, оставив на подбородке крошечное пятнышко соуса, — а как твой день? Что-нибудь… захватывающее?

Я замешкался, откинулся чуть дальше. «Захватывающее» — не то слово, которое я бы выбрал. Дым. Жар. Мужчина, прижавший к себе собаку, как ребёнка. Но это не те детали, что она должна носить в себе.

— Занятой, — сказал я вместо этого, ровным голосом. — Пару вызовов. Всё под контролем.

Её брови едва заметно сошлись — я знал, она пытается читать между строк. Она всегда так делает.

— Но ты в порядке? — спросила она уже тише.

Грудь сжало. Она потеряла мать, даже не успев понять, что значит её иметь. Да чёрта с два я позволю ей расти с ещё одним страхом — страхом потерять и меня.

— Да, букашка, — сказал я, протянув руку и легко коснулся кончика её носа. — Со мной всё хорошо. Всегда хорошо.

Она снова улыбнулась, но я заметил, как аккуратно убрала эту уверенность внутрь, словно пряча её про запас.

Когда тарелки опустели, а коробка превратилась в жирный картон, я встал, чтобы выбросить её. И тут заметил на кухонной стойке бумажный пакет. Рядом лежала сложенная листовка — оранжевая, с чёрным, с улыбающейся тыквой на обложке.

— Что это? — спросил я, подняв её.

— А… — Лана потянулась за стаканом, стараясь звучать небрежно. — Это было в пакете из книжного. Какое-то мероприятие для детей к Хэллоуину.

Я быстро пробежал глазами — конкурс костюмов, игры, сладости, книжные призы. Для детей до четырнадцати.

— Звучит весело, — сказал я, кладя листовку обратно на стойку. — Тебе стоит сходить.

Её глаза чуть сузились, подозрительно.

— Почему?

— Потому что, — ответил я как можно спокойнее, — будет полезно познакомиться с другими ребятами, которые тоже любят книги. В школе у тебя есть друзья, но это… это другое. Эти дети поймут тебя. Ну и… — я постучал пальцем по строчке внизу листовки. — Призы за лучшие костюмы. Ты могла бы всё выиграть подчистую.

Она рассмеялась и покачала головой.

— Ты такой папа.

— Виновен.

Я не стал озвучивать другую мысль — тихую, спрятанную глубоко. Что я бы совсем не возражал снова заглянуть в тот книжный.

Корица в воздухе. Полки. Тёплое, мягкое освещение.

И женщину за прилавком, которая смотрела на меня так, будто я — не просто ещё один мужчина, сожжённый жизнью дотла.

Эмбер

Мои воскресные утра всегда принадлежали фермерскому рынку.

Я натянула вязаную шапку пониже на уши — утренний туман лип к пальто сырой прохладой. Улицы были тихие, булыжники блестели от влаги, и на редкость мне не хотелось спешить. Одно из лучших преимуществ жизни здесь — мне больше не нужна машина.

В городе, с Марком, я ездила повсюду — в офис, за продуктами, по бесконечным делам, но, уезжая, продала машину. Каждая копейка ушла на открытие книжного. Моего нового начала. А здесь, в этом городке, я могла дойти пешком почти до всего, что имело значение. Когда не могла, или когда погода становилась совсем неласковой, всегда был маленький автобус, ходящий по кругу каждый час.