Книга Мой развод. История болезни, страница 76 – Лера Корсика

Она снова положила руку на живот.

— Я оставлю ребенка, — сказала она. — Ради себя оставлю. Если и рожать, то от любимого! Но если ты уйдёшь... — она повернулась к Диме, — если ты выберешь её снова... я не знаю, что я сделаю. Но ты будешь в этом виноват. Ты. Один. Я тебе это обещаю.

Дима молчал. Смотрел на неё, на её живот, на её мокрое лицо. В его глазах я видела страх. Не за себя — за неё. За то, что она способна на всё. И за себя — потому что он не знал, что делать.

— Ты не сделаешь этого, — сказал он, но голос его дрогнул.

— Проверь, — ответила она.

Они стояли друг напротив друга — два обломка, два человека, которые разрушили мою жизнь, и разрушили свои.

И мне не было их жалко. Совсем.

Я смотрела на это и чувствовала только усталость. И холод. И где-то глубоко — страх. Не за себя. За Варю. За то, что эта безумная женщина — её тётя. И как объяснить все это дочери, когда она начнет задавать вопросы.

— Уходите, — сказала я. — Оба. Пожалуйста. У меня больше нет сил.

— Полина... — начал Дима.

— Уйди, — я подняла руку, останавливая его. — Ты сделал выбор. Не сегодня, так семь лет назад. Ты выбрал её. Живи с этим.

— Я не выбирал...

— Ты каждый день выбирал её, когда возвращался ко мне, а думал о ней. Ты выбирал её, когда смотрел мне в глаза и врал. Ты выбирал её, когда уходил в ночь, к ней. Ты уже выбрал. Не надо сейчас делать вид, что ты можешь выбрать иначе.

Я открыла дверь. Холодный воздух из подъезда ударил в лицо.

Дима вышел. Не оглядываясь. Только шаги — тяжёлые, медленные — затихли на лестнице.

Алена задержалась на пороге. Посмотрела на меня — долго, странно. В её глазах мелькнуло что-то — может быть, сожаление. Может быть, усталость.

— Ты никогда меня не понимала, — сказала она тихо. — Никогда.

— Я пыталась, — ответила я. — Но ты не хотела, чтобы тебя понимали. Ты хотела, чтобы тебя жалели.

Она ничего не сказала. Вышла. Дверь закрылась.

Я стояла в коридоре, прижимаясь спиной к холодной стене. Смотрела на закрытую дверь, за которой только что исчезла моя прошлая жизнь. Слышала, как шаги затихают на лестнице, как хлопает дверь подъезда, как заводится машина.

И не чувствовала ничего. Высасывающая душу и последние силы пустота.

Моя сестра. Беременна. От моего мужа.

Она грозится, что покончит с собой, если он уйдёт.

Она с ума сошла. Или сошла давно, а я не замечала. Слишком была занята своей жизнью. Своей семьёй. Своими иллюзиями. Но разве это преступление?

— Господи, — прошептала я в пустоту. — Господи, за что?

Ответа не было. Только тишина. И где-то в комнате — ровное дыхание спящей Вари.

Я пошла к дочке. Села рядом. Обняла её, прижала к себе.

— Всё будет хорошо, — прошептала я. — У нас всё будет хорошо.

Я не знала, будет ли. Но я должна была верить. Ради неё. Ради нас.

Я сидела на кухне у мамы, сжимая кружку с остывшим чаем, и смотрела в одну точку. За окном темнело, снег падал редкими хлопьями.

Варя была в садике, до вечера. В квартире было тихо. Слишком тихо.

Мама сидела напротив, заняла руки вязанием. Но я видела, она просто держала спицы в руках и смотрела на меня. Ждала.

— Мам, — сказала я, и голос мой прозвучал глухо, чуждо, — я не могу так больше. Совсем одна в четырёх стенах. Я учу, конечно, пытаюсь готовиться к пересдаче, но мысли... они просто сводят с ума. Тишина. Пустота. Я слышу, как тикают часы, и мне кажется, что они отсчитывают мою жизнь. Которой больше нет.