Книга Мой развод. История болезни, страница 77 – Лера Корсика

Я опустила голову, уставилась в кружку. Чай давно остыл, но я всё равно держала ее в руках — просто чтобы чем-то занять руки. Чтобы они не дрожали.

Мама отложила вязание, подошла, села рядом, обняла за плечи.

— Ох, дочка, — прошептала она, поглаживая меня по голове. — Что за жизнь у нас пошла. Не в каждом сериале так закручивают.

Я усмехнулась сквозь слёзы.

— В сериалах хоть сценарий знают. А я не знаю, что будет завтра. Что будет с Варей. Что будет с работой. С аккредитацией. С ним... — я запнулась. — С ними.

— С кем — с ними? — мама насторожилась.

— С Димой и Аленкой, — я выдохнула. — Она беременна, мам. От него. И сказала, что покончит с собой, если он уйдёт.

Мама замерла. Рука, которая гладила меня по голове, остановилась.

— Что? — переспросила она, и в голосе её появились железные нотки.

— Да, — я кивнула. — Я сама слышала. Она кричала, плакала, висла на нём. Говорила, что любит его всю жизнь, что не может без него. Что покончит с собой, если он её бросит.

— Господи, — мама перекрестилась. — Господи, что же это такое…

— Я не знаю, мам, — я уткнулась в её плечо, почувствовала знакомый запах: ее духов, домашнего тепла, безопасности. — Я не знаю, что делать. Она моя сестра. Она беременна. И она безумна. По-настоящему безумна. Я видела это в её глазах. Она способна на всё.

— Не бери на себя эту ношу, дочка, — твёрдо сказала мама. — Это не твоя вина. Не твоя ответственность. Ты должна думать о себе и о Варе. О них забудь. Они предатели.

— Я знаю, — я подняла голову, вытерла глаза. — Но как выбросить её из головы? Как перестать думать о том, что она может натворить?

— Только время вылечит раны, — просто сказала мама.

Мы сидели молча. Я смотрела в окно на падающий снег, мама гладила меня по плечу. Время текло медленно.

И вдруг телефон зазвонил.

Я взглянула на экран — звонил Андрей.

Я колебалась секунду, кинула быстрый взгляд на маму, потом ответила.

— Алло?

— Здравствуйте, — голос у него был низкий, спокойный, и от этого голоса у меня что-то дрогнуло внутри. — Это Борисов. Вы не заняты?

— Нет, — сказала я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — А что?

— Я тут подумал, — он помолчал, будто собирался с мыслями, — дети в саду. У нас обоих свободное время. Давайте заберём их и сходим в парк? Погода хорошая. Снег идёт. Снеговиков полепим, горки — всё, как дети любят.

Я замерла. Парк. С ним. С детьми. Моя первая мысль была — нет. Я не готова. Я не хочу. Мне нужно учиться. Мне нужно готовиться к пересдаче. Мне нужно... Нужно ли?

— Полина? — его голос вывел меня из оцепенения. — Вы слушаете?

— Да, — сказала я. И вдруг словно услышала себя со стороны: — Да, я согласна.

Я не знала, зачем сказала это. Может быть, от усталости. Может быть, от отчаяния. Может быть, просто потому, что четыре стены и тикающие часы сводили меня с ума.

— Через час у садика? — спросил он.

— Хорошо, — ответила я.

Я положила телефон, посмотрела на маму. Она смотрела на меня — с прищуром, хитро, понимающе.

— Ого, — сказала она.

— Никаких «ого»! — я покраснела. — Просто погулять. С детьми. Он предложил, я согласилась.

— Просто погулять, — повторила мама, и в голосе её было такое, от чего мне захотелось провалиться сквозь землю. — Ну-ну. Иди собирайся.

Я встала, пошла в прихожую. Надела куртку, шапку, варежки. В зеркало глянула — бледная, красные глаза. Вздохнула. Ничего.