Книга Мой развод. История болезни, страница 58 – Лера Корсика

— Я не забирал, — голос у него стал жестким, металлическим, чеканным. — Она врёт.

— Что? — я растерялась, — Тогда почему она так сказала?

— Откуда я знаю? — он повысил голос, и я услышала, как он чем-то грохнул — то ли дверью, то ли стулом. — Может, она кому другому место обещала. Может, она просто не хочет с вами связываться. Я не в курсе!

— Но вы же сказали, что мы будем место делить…

— Я сказал то, что думал. — его голос вдруг стал тише, спокойнее. — Но если вы мне не верите — не верьте. Ваше дело.

Он замолчал. Я слышала его дыхание — тяжелое, задумчивое. В трубке повисла тишина, такая густая, что можно было резать.

— Где вы? — спросил он вдруг.

— Что? — растерялась я.

— Где вы сейчас? Адрес давайте. Я подъеду. На месте разберёмся.

— Не надо, я сама…

— Адрес в СМС пришлите. Сейчас, — повторил он жёстко. И сбросил звонок.

Я стояла, глядя на потухший экран, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Он едет. Сюда. Ко мне. Зачем? Почему? Он же не обязан. Он вообще мне никто. И я ему — никто.

— Дура, — прошептала я себе. — Снова дура.

Сбросила адрес. Накинула куртку и вышла во двор.

Стояла у подъезда. Хотелось немного подышать, успокоиться. Ветер трепал волосы, холод пробирался под куртку, но мне было жарко. Я смотрела на дорогу, на каждую проезжающую машину, и внутри всё сжималось от ожидания.

«Что я делаю? — думала я. — Зачем я ему позвонила? Сейчас приедет, будет смотреть на меня этим своим тяжёлым взглядом, а я буду краснеть как школьница. Идиотка. Какая же я идиотка. Разводилась, потом дралась с сестрой, теперь звоню чужому мужику и требую, чтобы он решал мои проблемы. Когда это я стала такой?»

Через десять минут во двор въехал огромный чёрный внедорожник. Я узнала его сразу — такой же основательный, тяжёлый, как сам хозяин. Двигатель заурчал и стих. Дверца открылась.

Андрей вышел из машины.

Я смотрела на него и не могла отвести взгляд. Высокий, широкоплечий, в тёмной куртке, расстёгнутой на груди. Он двигался тяжело, уверенно, как будто земля под его ногами принадлежала ему по праву. Короткая стрижка, жёсткая челюсть, глубоко посаженные глаза — сейчас они были настороженными, почти злыми. Каждый его шаг отдавался у меня где-то внутри.

Он подошёл ближе, и я почувствовала запах — мужской, терпкий, с нотками кожи, табака и морозного воздуха. И чего-то ещё, что заставило меня втянуть носом воздух и тут же себя одёрнуть.

Боже. О чём я вообще думаю?

— Рассказывайте, — сказал он, остановившись напротив.

Он стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела. Мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо — такой он был высокий. И от этого близкого, тяжёлого взгляда у меня перехватило дыхание.

— Заведующая… — начала я и запнулась. Голос дрожал. Я сглотнула, выдохнула. — Она сказала, что вы забрали заявление. Что вы против нас. Что я всё выдумала. Что так никто не делает. Вши, глисты… — я засмеялась нервно, и смех получился истеричным. — Представляете, она вшей приплела?

— Ничего себе, — он покачал головой. — Клиника.

— Я ей про закон, а она мне про глисты, — я чувствовала, как внутри на саму себя поднимается злость, на эту непонятно откуда взявшуюся косноязычность, на это смущение. Я сдерживалась из последних сил. — Я не знаю, что делать. У меня нет сил. Я учусь каждую ночь, я пытаюсь сдать аккредитацию, я одна с ребёнком, а она… она…