Книга Мой развод. История болезни, страница 57 – Лера Корсика

Мир остановился.

— Как отказано? — мой голос прозвучал чужим, тонким, как у подростка. — Вы же обещали!

— Я обещала рассмотреть, — ледяным тоном поправила она. — Мы рассмотрели. И пришли к выводу, что это невозможно.

— Но мы же договорились с Борисовым! Он согласился!

— Да, но потом он забрал заявление, — голос заведующей стал ещё холоднее, ещё официальнее. — Он против того, чтобы уступать вам место. Сказал, что ему нужно полное. Вы же понимаете, родитель имеет право…

— Он мне не звонил! Ничего такого не говорил!

— Ну, значит, вы плохо поняли, — отрезала она равнодушно, — И вообще, Полина Андреевна, так никто делать не будет. Вы что, всерьез думали, что мы будем делить место? Что детям по очереди постельное белье менять? А шкафчик один на двоих — это что вообще? По нормам такое не положено. И потом, мало ли — вши, глисты…

— Что вы такое говорите?! — я вскипела, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Вы меня с ума сводите? Какие вши? Какие глисты?

— Это суровая правда, — заведующая повысила голос, и в нём прорезались металлические нотки. — Вы себе выдумали непонятно что. В любом случае, приходите в сентябре. Может быть, к тому времени место освободится.

— В сентябре?! — я уже почти кричала, не сдерживаясь. — Мне нужно сейчас!

— Извините, ничем не могу помочь. Всего доброго.

Она повесила трубку.

Я стояла посреди кухни, сжимая телефон так, что побелели пальцы. В ушах звенело, в груди разрасталась тяжелая, горячая волна — злость, обида, отчаяние, всё смешалось в один комок. Варя возилась на полу с игрушками, что-то лепетала про мишку, показывала мне что-то пальчиком. Я смотрела на неё и не видела. В голове стучало одно: «Борисов забрал заявление. Он против. Он обманул. Я поверила — идиотка. Снова поверила мужчине. Снова обожглась».

— Варь, — сказала я, стараясь говорить спокойно, хотя голос предательски дрожал, — ты побудешь с бабушкой? Маме нужно отойти.

— Мама, не уходи, — нахмурилась Варя, и в её больших глазах мелькнул страх — тот самый страх, который появлялся каждый раз, когда я уходила из дома. — Мама, ты плачешь?

— Нет, зайка, — я присела, обняла её, прижала к себе, чувствуя, как её маленькие ручки обхватывают меня за шею. — Мама не плачет. Мама просто… злая. Но не на тебя. Никогда не на тебя.

— Мама злая на папу? — спросила Варя, и я вздрогнула — откуда она знает?

— На папу, — призналась я. — И еще на тётю. И на одну вредную тетю, которая не хочет пускать тебя в садик.

— Злая тётя, — серьёзно сказала Варя и погладила меня по щеке. — Мама, не плачь. Я с тобой.

Я поцеловала её в макушку, встала, вытерла глаза. Взяла телефон. Нашла номер Борисова. Тот самый, с которого он звонил.

Пальцы дрожали, когда я нажимала на вызов.

— Алло, — ответил он своим низким, хрипловатым голосом, и этот голос почему-то словно ударил под дых.

— Это Ковалёва, — сказала я, и поняла, что голос срывается. — Вы что, заявление забрали? Вы против того, чтобы уступать место? Вы обманули меня? Зачем вы тогда говорили, что мы партнёры, если сами…

— Стоп, — перебил он, и в его голосе появилась сталь. — Я ничего не забирал. С чего вы взяли? Какое заявление? Объясните нормально.

— Мне только что позвонила заведующая из детского сада! Сказала, что вы против, что вы забрали заявление! Что я неправильно поняла? Что вы не согласны?