Книга Тринадцатый. Мой любимый номер, страница 54 – Верона Виера

— И что тебе нравится больше?

Женя замирает и долго смотрит в глаза. Ветер треплет ей волосы, а мне охота спрятать её от всего: от ветра и этого глупого солнца, чтобы Иванов никогда не касался её лица, губ, улыбки.

— Как можно сравнивать Солнце и Луну? – смущаясь, произносит тихо Женя. – Вы – две параллельные Вселенные, а я всего лишь корабль, который сбился с пути.

Убираю выбившуюся прядь от еë лица:

— Маленькая подсказка от пилигрима: «Ориентируйся по Месяцу – его видно и днём, и ночью».

Женину еле уловимую улыбку стирает звонок её телефона. Вынув из кармана, она принимает вызов.

— Да, мам? – глядя на меня огромными глазами, отвечает. – Почти. С Максом, конечно. Хорошо. Целую.

Женя прекращает разговор и прячет телефон в карман.

— Говорят, чтобы я их не ждала и ложилась. Они задержатся на пару часиков. Можно не торопиться.

Ветер усилился, стал холоднее. Хаотично хлещет то в спину, то в лицо, гонит нас домой. Оглядевшись, с улыбкой замечаю:

— А я бы поторопился. Так и до соплей недолго.

Хихикнув и шмыгнув носом, Женя соглашается. Она берёт меня под руку и мы ускоряем шаг.

* * *

Запахи смешались в общем коридоре. Пахнет борщом и жареной картошкой. Редкие соседи наводят вечернюю суету, шныряя из комнат на общую кухню, а кто-то в душевую. В тусклом свете пыльных ламп мы стоим у Женькиной двери, не можем распрощаться. Между нами что-то изменилось. Откровения или этот поцелуй, но мы как будто стали ближе. Стоя друг от друга на расстоянии вытянутой руки, бросаем тени на пол и обшарпанные стены. И вроде пора по домам, но будто, чтобы попрощаться, чего-то не хватает: слова или….

Смыкаю губы. Они обветрились и помнят неумелый поцелуй, оттого покалывает нижняя приятной болью.

Устало оперевшись о косяк, Женя смотрит бегающим взглядом, будто хочет о чем-то спросить, губами изредка хватает воздух. А я неловко улыбаюсь, гляжу на них и молчу, опасаясь ляпнуть лишнего.

— Макс, – она начинает первой, подбирает слова. – Откуда в тебе столько мужества? Жить одному… Я бы так не смогла. – Женя улыбается несмело, будто нечаянно узнала мою тайну. Пожимаю плечами. Не могу же ей сказать, что мне пришлось и вызвать её жалость. – Ты знал, что твой папа спас отца Иванова? Он настоящий герой.

Произносит, наверное, чтоб усилить мою значимость. Я ожидал вопрос на любую другую тему, но только не этот. Даже ждал и думал, что предложит заглянуть к ним на чашку чая, но никак не – заглянуть ко мне в душу.

— Знал. – Сглотнув, киваю. – Иванов рассказал?

— Нет. Его отец. Он за столом предложил всем помянуть героя, стоя и не чокаясь.

Глядя мне в глаза произносит Женя и я вижу, как она волнуется.

— Может, он ещё упомянул, как перетасовали очередь, потому что им квартира оказалось нужнее? – хмыкнув, начинаю заводиться, вспоминая мамулькины слезы и бессмысленную смерть отца.

Женя явно ждала от меня другую реакцию и по лицу замечаю, что жалеет о вопросе:

— Он так молчал, как будто твой отец стоял напротив, – оправдывает его.

Выдыхаю в сторону и выдавливаю из себя, стараясь быть спокойным, но выходит не очень:

— Нам нафиг не упали эти квадратные метры: ни мне, ни маме. Мне и на полу спалось прекрасно. Вообще не понимаю, зачем он туда поехал.

В носу свербит, но я держусь и злюсь на себя, что могу вот-вот разрыдаться как девчонка. Сжимаю кулаки, не знаю куда выпустить злость.